Бека показалась на пороге моей спальни.
— Понедельник.
— Еще две минуты, — отмахнулась я, прячась под одеялом.
— Ты всю жизнь славишься опозданиями. Никаких двух минут, — заявила она, —вылезай, я сварю тебе кофе!
— Знаешь, что странно, — прозевала я, — что в семье Криц ни ты, ни Регина не можете сделать нормальный кофе.
— Зато я готовлю отлично!
— Например? — удивилась я. Я никогда не видела Беку за плитой, она вообще была из тех, для кого сосиски были лучшим блюдом всех времен. Это было у них семейное.
—Я варю сосиски, — заявила она.
Я только кивнула. Мне всегда было интересно спросить, кто у них в семье готовит, но думаю, что мне никогда не будет суждено это узнать. Это дело под грифом «Совершенно секретно» и, наверное, находится в базе данных федеральной службы расследований. И скорее всего, до сих пор расследуется, дело под называнием «Тайна мутирующей сосиски». Потом я вспомнила, от какой фирмы-производителя я сегодня читаю лекцию, и ужаснулась.
Бека высадила меня у кофейни и помахала рукой. Кофейня находилась в здании бизнес-школы и кишела студентами разного пола, выглядевшими, как офисные клерки, в пиджаках, очках и с ноутбуками наперевес.
Я села за столик и оценивала стоимость их вещей и объём мозговых данных. Все тянули на восьмерку из десяти и пахли финансовой независимостью. От меня пахло, наоборот, зависимостью и нервозностью. Я не понимала, почему меня так воротит от этих молодых людей, словно от демонов. Некоторые из студентов были даже старше меня, но я их представляла в детском саду.
Неожиданно на пороге показался мой недавний спаситель на Порше.
Он вошел так, будто дверь сама распахнулась перед ним — неспешно, с холодной уверенностью человека, который привык, что мир выкатывает красную дорожку перед ним. Пиджак сидел на нем идеально, под тканью угадывалась жесткость мышц, на руке — дорогие часы и надменный взгляд в сторону меню.
Он взял стакан кофе и уткнувшись носом в планшет, плюхнулся за соседний стол.
«— Твою мать», — пронеслось в моей голове.
Я посмотрела под стол. Сегодня я была в туфлях с шипами на мысе, на каблуке и платформе. Туфли были новые, и ронять свое тело за его столик не хотелось.
Я украдкой ловила отражение его профиля в зеркальной стене: четкая линия скул, длинные пальцы, барабанящие по столу в такт джазу из колонок. Он меня не замечал, никого не замечал, кроме своего планшета.
Я дождалась, когда его стакан опустел, и он покинул кофейню. С облегчением, миновав эту встречу, я отправилась на новую работу, чувствуя себя деловой леди. Вот только туфли из кожи с шипами и кожаный браслет на руке подчеркивали то, что белая рубашка и комбинезон с узкой юбкой никак не покажут мою серьезность. Скорее, наоборот, выдадут во мне оборотня, скрывающегося под строгой оболочкой. Еще подумают, что я ночами эти презервативы надуваю, как шарики.
Меня зовут Эшли
Курс лекций был рассчитан на месяц. Потом можно было смело претендовать на место аналитика в школе Высшего Бизнеса. Главное сейчас — показать себя нормальной и адекватной, а не девочкой «временно». И вот этому меня не научила ни мама-политик, ни брат-ядерщик, ни Регина-брокер, ни Бека — мисс «деловой презерватив» года. Я скорее училась у Себастьяна — я хотела новое платье и машину. А еще лучше вообще быть Китти, потому что этот персонаж из игры Себастьяна был такой независимой и удачливой, что можно оправдать все его время, потраченное на покупку ее гардероба в интернете.
Меня встретил милый парень с кодовым именем — мистер Коллин и проводил в аудиторию, которая была амфитеатром. У меня началась паника, я уже представила 1000 студентов, которые наготове держат яйца и помидор, чтобы кинуть мне на белую рубашку.
— Лекции три дня в неделю: понедельник, четверг и субботу. В субботу собираются все компании, которые сотрудничают со школой. Все проходит в формате вопрос-ответ, чтобы поддерживать напряжение и интерес. Вы должны рассказать, как написать эссе и заставить всех сделать это как можно профессиональнее. Можно посмотреть Ваш диплом?
— Ах, да, — сказала я и достала из сумки документы.
Он внимательно вчитался и произнес:
— Много работали?
— Много, — утвердительно кивнула я.
— Аналитиком? Маркетологом?
— Разнорабочим.
— А по профессии?
— Было дело, — соврала я, вспоминая мои лекции для Регины, мамы, Аллигера и прочих. Я на всякий случай улыбнулась во весь рот.