— А ты, как вижу, все такой же милашка, — я скрестила руки на груди. — Прямо эталон гостеприимства.
— О, я могу быть гораздо приветливее, — он наклонился чуть ближе, и от него пахло холодным ветром и дорогим парфюмом. — Но только с теми, кто этого заслуживает.
Блейк нарочно сделал паузу, выжидая.
— И я, значит, не в списке? — спросила я, уже зная ответ.
Ухмылка.
— Пока нет. Но кто знает… Может, если постараешься…
— Забираю машину, — ответила я и развернулась к нему спиной. Он обошел меня вокруг и, предстал прямо перед моим лицом, наклонившись ко мне так, что его глаза оказались на уровне моих, произнес по-хамски:
— Решила забрать машину, потому что из чужих Порше выгоняют?
— Да, — начала паясничать я. — Совсем обнаглели. В следующий раз буду только в «Феррари» и «Бугатти» садиться.
— Обещаете? – спросил он. Я посмотрела ему в глаза, и на минуту мне показалось, что он искренне поверил в то, что я буду снова подсаживаться к незнакомым парням в машины.
— Конечно, — продолжала я, — ты что тут делаешь? Металлолом воруешь?
— С чего ты взяла? — резко перешел на «ты».
— Ты сам ко мне с таким вопросом подошел, вот и подумалось, что конкурента во мне видишь, бизнес твой в опасности. Не бойся, ты один такой тут!
— Кеды твои сиреневые – дерьмо, — заявил он, — вчерашние туфли были покруче. Я машину разбил, вот и привез её сюда гнить.
Хотя сам он стоял в таких же кедах, как у меня, только белые.
— С подругой вчера сделал мощную рогатку из презервативов и попал в машину? —выпалила я, понимая, что несу настоящий бред.
— Я с ней другим занимался.
— Без подробностей, пожалуйста, — попросила я.
— Мы надули с ней по двадцать штук и занимались этим! Знаешь, чем?
Он наблюдал. Глаза холодные, ловящие каждую мою эмоцию: дрожь ресниц, напряжение в уголках губ, предательский вздох, застрявший в горле. Я демонстративно отвернула от него голову.
— Использовали их, как спасательный жилет, — он рассмеялся, коротко, без веселья.
Я просто кивнула. Обошла его и в окне выдачи номеров взяла тот, что вёл к машине. Спросила дорогу и пошла искать Регининого несменного друга.
Блейк увязался за мной.
— Что? — развернулась я на 180 градусов. Он опешил и сделал шаг назад от меня, потом снова заглянул мне в глаза и сообщил:
— Мне нужно на встречу, ты меня подвезешь, я же выручил тебя тогда с парнем.
— Черт, — выругалась я и сжала кулаки, — вот про эту историю…
— Понял, понял, — сказал он, — не рассказывать никому в учебном заведении. А то будут смеяться, еще и пальцем тыкать!
— Я не знаю, в каком состоянии машина, — перевела я тему.
— Вот сейчас и увидим.
Я увидела табличку с номером и подошла к чехлу. Блейк помог мне его снять, и перед моим взглядом предстал тот самый «Ровер» белый с красной полосой на капоте и крыше.
— Хорошая машина, — заметил Блейк, — что случилось?
Я промолчала и провела ладонью по капоту машины Регины — её боевого коня, теперь покрытого пылью и ржавыми подтёками. Металл был холодным, будто впитал в себя всё тепло той ночи.
И вдруг — резкий провал в прошлое.
Четыре года назад. Я стою у этой же машины, но она ещё пахнет бензином и страхом. Лобовое стекло — в паутине трещин, на нём тёмные брызги, густые, как варенье. Я щурилась, пытаясь разглядеть салон, но тень внутри не шевелилась.
Я думала призрак и уже включила панику!
Это была Регина.
Моя ладонь ударила по стеклу сначала случайно, потом — с дикой силой, снова и снова, пока пальцы не онемели от боли. Кто-то тащил меня назад, но я вырывалась, царапая лак на крыле, оставляя следы, которые теперь смотрели на меня, как шрамы.
Ветер свистнул в ушах — и видение рассыпалось.
Я дёрнулась, будто меня толкнули. Перед глазами снова была лишь брошенная машина, а в груди — пустота, в которой эхом отдавался стук моего кулака по стеклу.
—Эй, ты чего? — вернул меня в реальность голос.
Я моргнула — передо мной снова было лишь потрескавшееся лобовое стекло и тишина.
— Ничего, — прошептала я, оттряхивая руку.
Мои ноги подкосились, и я оперлась рукой о капот, чтобы не сползти на пол стоянки. Не хотелось вытирать пыль и грязь с бетона джинсами. Блейк подхватил меня за вторую руку.
— Мисс Майерс, что происходит? — в его голосе слышалось волнение.
— Я в порядке, — сказала я, — воспоминания.
— С тем парнем с новой девушкой?
— Это его старая девушка, — начала я, а потом вовремя одумалась: ещё студент бизнес-школы не должен слушать рассказы о моей жизни. Дистанция — вот что должно быть между мною и мистером Иниго.
— И вообще, я мисс Майерс и на Вы, — попросила я.
— Как скажешь, Эшли, — легко согласился он.
— Ты хоть понятие имеешь, кто такой преподаватель и как к нему нужно относиться? — спросила я, ожидая от него адекватного ответа.
— Дай подумать… — сказал он, закатив глаза так, будто пытался просканировать собственный мозг на предмет хоть одной рабочей извилины.
Мне дико хотелось спросить «чем?», но я героически воздержалась, дав ему слово.
— Преподаватели… — он щелкнул пальцами. — Точно, у меня есть ответ!
Он выпрямился с видом профессора, готового раскрыть великую тайну мироздания:
— В основном это те, кто не смог после универа устроиться на нормальную работу. Или тупые кошелки, которые не успели выскочить замуж, пока их «любимый» не сбежал к той, что младше, стройнее и не орёт: «А чё это ты в доту опять играешь?!».
Я замерла, ожидая продолжения. Он не подвел:
— Теперь эти кошелки прыгают по чужим машинам, яростно игнорируя зеркала, которые тактично намекают: «Дорогая, ты не одна такая «молодая и перспективная» — тебе уже 35, а твой «стиль» — это что-то между «училкой на пенсии» и «я просто так оделась»!
Я фыркнула. Блейк продолжил с убийственной серьезностью:
— Ну или это такие же кошелки, которые готовы делать что угодно — вести курсы, читать лекции, танцевать с бубном — лишь бы не сидеть дома с кастрюлями и детьми, которые уже давно записали их в «странные тетки».
— И… это твой научный анализ? — еле сдерживая смех, уточнила я.
— Абсолютно! — гордо заявил он. — Проверено на личном опыте. Моя преподша по бизнес —эссе в прошлой жизни явно была утюгом — такой же горячей и бессмысленной.
Зеркала, конечно, — жестокие, но честные гаджеты. Он искренне посмотрел на меня, ожидая признания, но я в край опешила, с утюгом меня точно никогда не сравнивали.
— Таким образом – вывод, — продолжил он, — получается, что менеджмент и прочие важные предметы, из которых студент должен узнать, что и как зарабатывать деньги, преподают женщины, которые отлично знают только то, что такое сковородка, то есть – домохозяйки. И только этой сковородкой эти тетеньки и могут управлять, и управляют, а вот зарплата у них не тянет ни на что!
— Только мужчин — в преподаватели, — съязвила я. — Мужчины молодцы!
— Ну, как вам сказать, — начал издеваться он, — алкоголики довольно распространенное явление в любом вузе. Столько красивых девушек, а дома жена и дети. Я бы тоже купил пару бутылок и ходил с синим носом.
— Логика железная, — сказала я и начала открывать дверь Ровера.
Внутри пахло чем-то острым. Не кровью. Кровь отмыли начисто —хлоркой, ферментами, какими-то спецсредствами с названиями, похожими на названия маркеров биооружия.
Но запах остался.
Точнее, он отсутствовал. Казалось, внутри воздух слишком чистый, стерильный, как в операционной. И где-то в глубине ноздрей щекочет что-то металлическое, едкое.
— Что за запах? — спросил Блейк, — ты котов там мучила?
— Бывших студентов убивала, перевозила тела и топила их, — сказала я.
Он посмеялся и, открыв дверь начал махать ею из стороны в сторону. Увидев мой недоумевающий взгляд, объяснил:
— Так выветрится быстрее трупный запах твоих учеников!
— Садись, — сказала я, — дел масса.
Мне повезло, топливо было в баке, но на минимуме. Я неуверенной рукой завела мотор и тронулась, потом шатнулась и снова тронулась, потом еще раз.
— Ты водить умеешь? — спросил Блейк.
— Умею, — уверенно заявила я и медленно поехала на скорости 40 мы выкатились со стоянки.
Он вздохнул и уставился в окно. Водила я и правда неважно, но надо ж было рано или поздно начинать учиться. На трассу города я выехала со скоростью 60 и почувствовала себя королевой.
— Знаешь, где пересечение площади и централки?
— Да, — ответила я, — тут не далеко.
— Мне туда.
Я кивнула и покатила, тормозя при любом удобном случае.
В итоге, я сделала это, я довезла моего первого пассажира к пункту назначения, но идиотизм этого дня только начинался.