Мне больше нравилось думать про мою новую работу и деловую жизнь.
После того, как Бека выпроводила домой Джона, я начала ее мучить моим новым статусом в обществе.
— Какой ужас, — возмутилась Бека, — ты там, что строишь из себя даму, умудренную опытом?
— Как у тебя получилось это провернуть?
— Я —милая и идейная девочка, босс от меня в восторге. И у нас никогда не было всех этих модных бизнес-тренеров, поэтому босс и согласился, это возможность еще раз заявить о себе.
— Это да, но я не уверена, что хочу, чтобы моя карьера ассоциировалась с резиновыми изделиями номер один, — проворчала я.
— Не драматизируй, это же стабильный бизнес! — защищала она то, что явно ей нравилось, — пусть завидуют, теперь ты официальный представитель этой компании, и тебе за это платят.
Я невнятно простонала.
— Расслабься, через месяц все привыкнут и подколы будут уже не актуальны, — успокаивала она меня.
— Или я умру от стыда.
— Тогда хоть гроб закажи у нас, — она бросила мне сувенирный пакетик с изделием внутри с надписью «лучший друг студента». — Из переработанного латекса. Экологично! Ты ж ни одного презерватива «Конан» не развернула.
— Что я не знаю про них?
— Например, что их несколько видов и вкусов. Джону нравятся малиновые, — Бека явно входила во вкус.
— Он их что, ест, что ли? А потом ты говоришь, что у него вечно живот болит.
— Как сказать, — начала она витиевато.
— Бека стоп, — попросила я, — меня стошнит.
— Мне кажется, что к Себастьяну у тебя было более лояльное отношение.
— Себастьян мне, как брат родной.
— С чего вдруг?
— Мы с ним часто говорили, обо всем на свете.
— Поговори с Джоном.
— О чем? О малиновых презервативах?
— Ну, это не стоит упоминать. Кстати, как тебе мой давний друг Коллин?
— Мистер Коллин?
— Да, Эдвард.
— Нормальный тип, не в моем вкусе. Он, вроде, студенток таскает.
— Это он так говорит? — её бровь поползла вверх.
— Это так студенты говорят.
— Это он им мозг забивает просто, — посмеялась Бека. — Эдвард мечтает о девушках, живет с бабушкой, если подружитесь – поедем к нему в гости. Его бабушка – просто прелесть. Она печет пироги и рассказывает истории о том, как Эдвард играет с надувными шариками, которые приносит с работы.
— Фу, — промычала я, —какая гадость.
— Да, я тоже так говорю, — посмеялась Бека, — суши будешь?
— Я не голодна, и мне пора спать, — сказала я, — спокойной ночи.
— Как тебе «Ровер» Регины? — кинула она в догонку.
— Нужно привыкнуть, там в кабине запах просто ужас.
— Я знаю, это сиденья обрабатывали. Ты же видела её тогда, в последний день?
— Я опознавала тело.
Глаза Беки вспыхнули. Для нее это вызывало интерес, для меня — подкативший комок к горлу.
— Всё молчу, — всё поняла Бека по моим глазам.
Я помахала ей рукой и вышла в свою спальню.