В два часа ночи я услышала музыку из комнаты Беки. Я подкралась и постучала в дверь:
— Входи.
Бека сидела на стуле, упершись взглядом в рамку и обнимая колени руками. На ней была желтая пижама, волосы собраны в пучок. Она быстро вытерла глаза.
— Что такое, зайка? — спросила я и обняла ее за плечи.
— Просто пытаюсь вспомнить. И не могу. Регина в 16 убежала из дома в другую страну и исчезла. Фото нет, мама думала, что ее продали в рабство, и похоронила ее еще тогда. А потом вот так, пришло письмо о смерти. Ты же знаешь, зачем она выстрелила себе в голову? — Бека посмотрела на меня злобно, как будто я украла у нее сестру и посадила в подвал, чтобы пытать.
Я попятилась назад и отрицательно покачала головой.
—Мне нужно побыть одной, это видимо, вино, — оправдалась она.
Я пожелала ей спокойной ночи и вышла за дверь. У Регины было много тайн, которые пока нельзя трезво оценить, не понимая и половины того, как она жила. Она была справедливой и честной, я это выучила с точностью до каждого слова. Я знаю только одно: Регина обдумывала каждый шаг и действие и именно поэтому она была на вершине мира в свои 22. Каждый ход был четким и последовательным.
Не просто так все произошло. Не просто так Регина отдала деньги детям, дом – Себастьяну, а потом схватила пистолет и снесла себе голову в своем «Ровере».
«— Выстрела было два, свидетель слышал.
— Да, в первый раз она промахнулась и задела кожу левой щеки, с нее потекла кровь, она прижималась ей к стеклу у кресла водителя, это видно по подтекам на стекле, второй раз она ровно выстрелила в подбородок. Понимаете, голова человека создана, как куриное яйцо. Ее довольно трудно разбить снаружи, но очень легко изнутри. В яйце это сделано для того, чтобы оно было устойчиво к внешним воздействиям, и что бы цыпленок мог легко проклюнуться. Поэтому, когда пуля попадает в череп – она оставляет маленькую едва заметную дырочку, но, когда выходит наружу, буквально взрывается со всем его содержимым. Вот это и произошло. Вы знаете номер машины?» — это все, что я помню о том, почему не пускали к машине. Но, на мое счастье, я сильно бью ногами и на мое несчастье – у меня слабый желудок.
Правда рано или поздно откроется, вместе с причинами и прочими делами Регины. Она, возможно, оставила следы. У нотариуса есть оставленные ею бумаги, для которых еще не время.
Любой из нас валит всю вину на все что угодно — на жестокий мир, мистические легенды про пистолет, на интриги от Себастьяна и прочее. Но есть вероятность того, что Регина точно считала, что никто не виноват и что некоторым людям просто пора исчезнуть из мира? И видела она это так четко и прозрачно, что не подумала про сестру, любимого и меня?
Я хотела узнать каждый ответ на мои вопросы. Я хотела бы всего час поговорить с ней и развернуть время. Она в последний момент поцеловала меня в лоб, и я была последней, кто ее видела в тот день.
— Счастливая, — говорила мне Бека на этот счет.
— Несчастная, — думала я, потому что мне так не хватает этих вечеров под кофеваркой и пропаганды идиотизма мира от Регины. Потому что я тоскую.
«—Точно, — воскликнула Регина, — потому что мой Ровер точно не для тебя. Ты в него не сядешь. Я испорчу все сиденья!
— Сяду, — подумала я.»
Регина, ты знала или угадала?
Как ты там?
Злая Золушка доброй сестры
Я проснулась и по зверской тишине поняла, что Бека уже ушла. Высунув нос, а потом и всю себя из-под одеяла, я лениво поплелась на кухню. На столе стояли блинчики, еще даже теплые. Что гарантировало мне еще одно прекрасное утро в обществе телевизора и ноутбука. О, эти два парня держали меня в своих сетях очень крепко. Я даже иногда подозреваю их в ревности к моей персоне. Но ноутбук был моим фаворитом.
Мой рай в предвкушении вкусовых и интернетовских удовольствий прервал громкий гудок телефона. Беке, видимо, не работалось тихо.
— Чего? — лениво спросила я.
— Ты уже не спишь? — спросила она.
— Это логично, потому что я подняла трубку, а значит, мое утро началось.
— С добрым утром. Я забыла мои отчеты у меня на столике в комнате, и они мне срочно нужны. Привезешь?
— Это будет долго. Я еще плохо справляюсь с управлением транспортом.
— Желтое и с петушком.
— Курица? — удивленно спросила я.
— Такси. В общем, бери и вези. Наберешь, — и отключилась. Это была обычная манера телефонного звонка Беки: главное, быстро отключиться, чтобы не было времени на сомнения и уклонения.
Засунув блинчик в рот, я побежала искать футболку и шорты. Вот в таком виде я и прибежала к Беке в офис.
Презервативы «Конан» расположились на перекрестке двух дорог, выбрав отдельное помещение от всех, которые занимали первые этажи жилого сектора. Вывеска изображала Конана – варвара, что должно было намекать обывателям на силу и мощь, а мне этот полуголый мужик сразу же напомнил пятницу в стрип-клубах, которые именовались «женский день». Я представляла себе этого варвара с мечом только на шесте, а не на завоевательных битвах.
Внутри располагалась стойка с милыми парнями, которые направили меня в коридор, где нужно было найти ее офис. Они были в милых белых костюмчиках и светили белыми зубами. «Пользуются, наверное, на халяву», — подумала я.
В коридоре я потерялась, но ситуацию спас Коллин, который вышел и, как туча, перекрыл весь проход.
— К Ребекке? — спросил он. Я кивнула, но спрашивать, что он тут делает, не стала, и он медленно поманил меня за собой. И тут же начал читать лекцию о том, что мне стоит почитать и кого опасаться в Бизнес-школе.
— Мила — очень хорошая, но дура. Как-то мы договорились с ней встречаться, но она всем за моей спиной говорила, что я — просто друг. Мы с ней сейчас на ножах. И если она будет поливать меня грязью, не стоит в это верить. Такая вот история, — и он явно увлекся.
История была банальной. Трясущая всеми складками Мила сходила с ним на два свидания и честно дала отворот поворот, и в этот момент превратилась в дуру в его глазах. Меня не интересовала эта история. Ведь следующая была интереснее. И заключалась она в том, что Бека тоже умудрилась сбегать на свидание с Коллином, но он передумал строить с ней отношения.
Мои глаза открылись, и я решила оценить его с той стороны, которая мне была видна — с внешней. А внешность у Эдварда оставляла желать лучшего: черный твидовый пиджак еле сходился на животе, он вилял задницей женского типа, был низкого роста, намного ниже Беки, и его прикрытая парой редких пучков волос лысина доказывала мне, что у Беки проблемы с алкоголем или чем-то потяжелее. Я оценила ситуацию и поняла, что Джон – идеальный вариант. Если представить Эдварда в роли Джона, то ситуация стала бы плачевной.
Наконец-то Коллин довел меня до двери Беки и его словесный понос был окончен. Я вздохнула с облегчением. Еще два рассказа про недо-девушек Коллина, и я бы назначила ему свидание со мною в роли личного антагониста.
Бека радостно подскочила ко мне, выхватила папку и глянула на мои шорты.
— Чего не в платье? Напоминаешь разносчика пиццы.
Любое платье, которое я хотела себе купить, так и оставалось висеть в магазине. Я всегда была аутсайдером кружевной войны. Кто говорит, что я должна быть девочкой, ничего не знает о девочках. Поход в любой магазин для меня катастрофа. Я выросла на федеральных каналах, поэтому я всегда злая, голодная и не люблю выбирать. Особенно одежду. С удовольствием я покупаю только нижнее белье, и покупаю я не тогда, когда все мои запасы заканчиваются, а в момент, когда хочется почувствовать себя желанной. И мысль о зеркале приводит меня в восторг!
— Платьев нет, — оправдалась я.
— Ты же лектор в Высшей школе бизнеса. Скоро весь офис будет тебя знать, ты же не собираешься бегать в шортах?
— Я вообще не собираюсь бегать. У меня выходной с ноутбуком!
— Беги-беги, — согласилась Бека, и я поплелась искать такси, в ожидании новостей из интернета.