Одно я знаю точно: привычки неискоренимы. Например, мы с Региной всегда орали на всю улицу: «Такси!», находясь в спальном районе и даже не подозревая, что в спальных районах такси — не частый гость, и легче позвонить и вызвать его. Зато нас ещё ни разу не забрали за нарушение общественного порядка.
Мы ходили по Главному парку и оглядывались на смешных собачек и загорающих без маек парней пенсионного возраста, обсуждая, что они выглядят как дикие кабаны. Тем не менее, на удивление, я уже долгое время обходилась без подобного. Все старые привычки медленно обрубались, но наступал тот день, когда хорошо забытое вылезало наружу, показывая, что я — величина не меняющаяся, а притворяющаяся. И притворяться я могла с каждым годом всё эффектнее, но всё чаще хотелось безрассудства и хаоса.
В квартире мы с Бекой называем друг друга Золушками, потому что эта жизнь больше напоминает гонку за небоскребом, чем простую. С Региной мы называли друг друга по именам и не сталкивались с бытовыми проблемами. Регина была более предсказуемым человеком и меньше заостряла внимание на бытовых проблемах. Для Беки мытьё посуды становилось трагедией, комедией и фильмом ужасов. Мы могли часами отслеживать место преступления – последнюю не помытую тарелку, понимая, что эта тарелка была оставлена мифическими существами, но никак не мною или ею. Хотя иногда я смотрю на себя в зеркало, и моё отражение больше напоминает одну из ленивых сестёр Золушки. Особенно это проявляется, когда я не могу часами вылезти с утра из кровати и жду, когда Бека сделает завтрак. Самое смешное, что Бека ждёт того же. С грязной посудой мы до сих пор не дружим обе. Бека складывает очередную тарелку в мойку и шутит о том, что Завтрамен придёт и спасет нас. Только завтра.
И всё-таки она и оказывается этим Завтраменом.
— Я не знаю, как ты это делаешь, Эшли, — говорит Бека, — но иногда мне кажется, что где-то в квартире спрятана метла, на которой ты тихо летаешь. И большой чан, в котором варишь кофе с зомбирующим зельем, потому что посуда всегда остаётся мне. И я убираю всю квартиру тщательно, исключительно потому что ищу во всех углах «Нимбус» 2000.
А я действительно знаю секрет, как практично не мыть посуду. Просто нужно оставить кусочек на тарелке – и всё, потом Беке это надоест, и она достанет эту тарелку, содержимое отправит в мусор и помоет.