Ищи в телефоне мой след
Мы познакомились с Региной очень давно. Это была удивительная встреча в боулинг–клубе. Регина была посетителем, а я, конечно же, на временной работе. В те далекие времена в мои обязанности входило следить за кеглями и шарами, а никак не курить. В женском туалете висел плакат (иногда мне кажется, что написан он был исключительно для меня!) с красной надписью «Не курить!». Этот устрашающий лозунг меня не пугал, не пугали и мои сигареты.
Меня ловили и отчитывали снова и снова. Но мозг работал, как часы и понял, что нужно искать способы. И способов было два – Аллен Карр и курить в мужском туалете.
Аллен Карр шел по расписанию первым. В начале книги было предисловие, что я могу курить, читая его труды, но потом мне станет страшно и противно, я буду биться головой о стены и брошу сигареты в мусор. Но я училась на филологии. Я читала его и с сигаретой в зубах, и с бутербродом во рту, тщательно пережевывая и испытывая только удовольствие. И Аллен Карр показал мне много всего нового. Например, хорошо то, что он мертв, иначе я бы сама искала с ним встречи, чтобы убить его за столь неинтересное чтиво. Или тот факт, что сигареты я любила больше, чем моего бойфренда и так и не поняла, что страшного в историях про курение? В итоге Аллен еще долго подпирал шатающуюся ножку стола в моей съемной квартире и так и остался на славу новым жильцам.
— Мужской туалет! — решила я, мое второе я и мое эго, которое запаслось сигаретами и двумя зажигалками. Вторая на случай, если первую я потеряю или у меня ее по ошибке заберет кто-то, кто попросит подкурить на улице и окажется тащилой всякого чужого в свой карман.
В уборной все было по классике. Сначала парни разбегались, прижимая руки к причинным местам. Частые посетители узнавали мое наглое лицо и открывали двери. Через каждые два часа с начала работы боулинга, 15 минут в мужском туалете были только моими. Посетители туда не совались. Кто-то сочинил легенду, что я нимфоманка и мне хочется посмотреть, что у мальчиков за краники, но меня больше интересовало окно в конце туалета, а не толпа у писсуаров.
И вот в один прекрасный день я, моя зажигалка и сигареты отправились в туалет. Но… В туалете уже стояла Регина, выводя розовой помадой на зеркале «Марко, заплати за дорожку, я тебя бросаю!».
— Розовой помадой плохо видно, — сказала я, подкуривая сигарету.
— Другой нет, — ответила она, продолжая выводить буквы.
Её тёмные волосы — как полночь, разлитая по плечам: густые, тяжелые, с отблесками медного заката там, где свет касается прядей. Глаза — два обсидиановых озера, в которых тонут мужчины с первой же минуты. В них нет наигранной нежности, нет дешевого блеска. Только глубина, только вызов.
"Смотри, но не трогай", — словно говорят они. — "Любуйся, но не рассчитывай на большее".
Помада с винным оттенком, будто она отпила чего-то запретного, — вот она, настоящая роскошь, что рождается вместе с человеком.
Платье облегает фигуру, как вторая кожа, подчеркивая каждую линию. Никаких лишних движений, никакой суеты. Она знает себе цену — и потому не торопится.
В воздухе пахло дорогим парфюмом с нотками кожи и чего-то неуловимого, почти мистического. Может, это запах власти? Или просто аромат женщины, которая давно перестала просить и научилась брать.
Она — не та, кого дарят. Она — та, кого завоевывают. Или не завоевывают вовсе. Потому что, в конце концов, она принадлежит только себе.
— Можно попытаться чем-то еще написать, — я продолжала бессовестно рассматривать ее.
Она уставилась на меня, сморщив лоб.
— Говном, что ли, написать?
Я посмеялась и протянула ей маркер, который был в кармане моей формы.
— Держи, тоже видела провокационные картинки из туалетов?
— Да, — сказала она и начала выводить буквы моим маркером, — в интернете много всего можно увидеть.
— Это не моё дело, — поинтересовалась я, — а этот Марко как узнает, что ему послание в туалете?
— Легко, — оживилась она, — я сказала официанту подойти к нему и передать, что его ждут в мужском туалете. Такой нудный тип, что словами не отвяжешься. Не будет лишней сигареты?
Я протянула пачку. Регина взяла одну. Я протянула ей зажигалку. Она подкурила и вернула мне её.
— Обычно зажигалка сразу переезжает в карман незнакомца, — заметила я.
— Со мною всегда так делают, — сказала она, — и я так делаю тоже. Вот отучаю себя. А почему такое странное место для курения? Ты же работник?
— Гоняют, — вздохнула я, — я слежу, что бы кегли и шары не воровали.
— И как?
— У меня дома где-то уже 4 шара. Один даже розовый.
Она посмеялась и протянула мне руку:
— Я Регина.
— Эшли.