— Нет…
Оно схватило меня. Мне конец.
Герцог стоит в свете камина, но это уже не прежний мужчина с бокалом. Широкий и чудовищный — его тело словно вылеплено из грубой силы. Багровая кожа блестит от пота и крови, грудь тяжело вздымается. Он не похож на другого демона. Тот сидит на корточках в дальнем конце комнаты — сгорбленный, рычащий, с немигающими чёрными глазами, устремлёнными на меня. Тоже истекающий кровью: одна рука оторвана. С его губ срывается рык и все вокруг замирает.
Новое рычание, исходящее от того самого герцога, разносится по комнате.
Демон бросается вперёд.
Герцог быстрее.
Их удары сотрясают стены поместья. Когти рвут, плоть раздирается, а кости трещат. Сплетённые в кровавый клубок, они врезаются в книжные шкафы, отбрасывая тома на пол. Свет камина дико пляшет вокруг нас, выводя на стены чудовищные тени. А я всё там же — обездвиженная, неспособная бежать.
Демон рычит, пытаясь вцепиться Эшвуду в горло. Но герцог сильнее.
Быстрее.
Он хватает его за череп.
Раздается отвратительный хруст.
Тело напрягается — и обмякает. В эту драгоценную секунду ни один из них не двигается. Затем, без малейшего колебания, герцог отрывает голову его от плеч.
Небеса, помогите мне.
Кровь заливает ковры. Я задыхаюсь от этого запаха — удушающего, сладковатого. Дыхание перехватывает. Ногти впиваются в ладони, но сжать кулаки сильнее просто невозможно.
Отрубленная голова падает на паркет, с неё течет густая чёрная жидкость. Пустые глаза смотрят в никуда. Тело падает вперёд, а голова и туловище медленно рассыпаются в пыль.
Герцог выдыхает. Кровь чернеет на его губах. Чудовищное тело разворачивается — и эти чёрные глаза встречаются с моими. Он делает шаг. Ещё шаг. Его огромная фигура выступает из тьмы, всё ярче освещаемая камином.
Голый.
Непристойный.
Его демоническая кожа — тугие мускулы и сдерживаемая сила внутри его чудовищности. Хвост вокруг моего запястья шевелится: скользит выше, закручиваясь туже, пока мой пульс не начинает биться под его хваткой. Я сглатываю.
Я в ловушке, одна в комнате с демоном.
В одно мгновение моя спина врезается в каменную стену.
— Ох! — крик рвётся из горла, боль пронзает рёбра, но звук обрывается: огромная рука с когтями смыкается на моём горле.
Я не могу пошевелиться.
Я едва ли могу дышать.
Мои пальцы скребут по его коже — я царапаю запястье. Он прижимает меня к стене сильнее, удерживая одной лишь грубой силой. Мое сердце дребезжит. Он приближается, но каждый шаг тонет в этих чёрных глазах. Скользит ближе и дыхание замирает в груди. Его чудовищное лицо нависает надо мной, глаза не моргают.
Холодные.
Омерзительные.
Смертоносные.
Он говорит и его дыхание с примесью крови окатывает мое лицо. Голос не принадлежит Эшвуду. Он глубже, хищнее, потустороннее.
— Ад беспощаден, Принцесса. Он пожрет тебя, как я и пожру тебя.
Глубокий баритон раскатывается в его горле, сотрясая мою грудь, когда он рычит. Мое платье дергают. Оно рвется, звук эхом разносясь по шпилю. Должно быть, во мне есть что-то столь же порочное, как и в нём, потому что в животе порхают бабочки. Я не настолько осознаю это, чтобы возненавидеть себя. И та опасность, которую я видела в его глазах, вырывается наружу вместе с дрожащим вздохом:
— Ваша Светлость… прошу… Вы не должны…
Когти царапают моё горло — я истекаю кровью. Жар исходит из раны, разливаясь по изгибу груди. Я борюсь с ним, но ноги подкашиваются, тело вздрагивает, а жар растекается по дрожащей коже. Это странное, чужое ощущение только сбивает меня с толку. Если я не сделаю сейчас хоть что-нибудь, то погибну.
И тут я вижуэто.
Серебряный клинок висит над потухшим камином. Он блестит на полированном дереве, залитый лунным светом.
Меч.
Он совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки.
Достаточно близко.
Я не думаю. Я действую.
Одним отчаянным движением я отталкиваюсь от стены и пальцы хватают рукоять.
Успех!
Герцог рычит, хвост бьет мои руки, но он слишком медлителен. Я падаю на пол с глухим стуком. Он бросается надо мной, когти нацелены мне в горло. Я вонзаю клинок ему в грудь, одновременно крича и трясясь от безумия.
— Ваша Светлость!
Рев агонии искажает комнату.
Его хватка разжимается — всего в миллиметрах от моего горла. Я задыхаюсь, отползаю назад. Он падает. Клинок глубоко вошёл в грудь, рукоять скользкая от крови. Рана расцветает на его теле. Герцог делает шаг — его чудовищная форма содрогается. Он шепчет: