— Где он?
Она не говорит. Она качает головой и отворачивается.
В животе тяжелеет от ужаса. Я отталкиваю её и бегу к старому крылу — тому, с запертой дверью, что ведёт под замок. Тяжёлый железный засов был задвинут изнутри.
— Дориан! — кричу я. Я колочу кулаками по дереву. — Открой!
Ничего.
— Дориан, ответь мне…
И тут я слышу это.
Влажное хлюпанье.
Мой желудок выворачивается.
Он планирует…
Я…
Нет!
— Дориан!
Я бегу в кладовую и нахожу кувалду у верстака.
Я не потеряю его.
Я отказываюсь.
Я тащу её обратно. Это отнимает все силы, но я размахиваюсь и бью по двери раз.
Мои мышцы горят. Они ноют.
Снова.
Дважды.
Снова.
Каждый удар сопровождается оглушительным треском, но дверь не трескается, не сдвигается и петли не гнутся. Алхимическое усиление.
— Пожалуйста, — умоляю я, прижав пальцы к двери. — Пожалуйста, не делай этого. Я-я…
Отчаяние охватывает меня, и я падаю на пол.
Я бью кулаками, пока руки не сдаются.
Я кричу, пока голос не срывается.
— Дориан!
— Ваша Светлость, — раздаётся тихий шёпот из коридора. Я поднимаю взгляд и вижу Уильяма. — Вы не можете оставаться здесь.
— Остановите его, — рыдаю я. — Помогите мне спасти его.
Он хмурится.
— Мне жаль, Ваша Светлость, но я не могу. Он не позволяет.
И тут сзади раздаются звуки сапог. Я вижу его.
Уэксмур.
— Он там, — говорю я, задыхаясь. — Он что-то сделал, я не знаю что…
Уэксмур смотрит на дверь, затем на меня, затем достаёт из сюртука маленькую связку ключей.
— Отойдите, — приказывает он.
Но я не слушаю. Я остаюсь рядом, пока ключи не щёлкают и засов не падает.
Дверь наконец открывается.
Я не жду. Я бегу внутрь, выкрикивая его имя, виски пульсируют от ужаса.
— Дориан!
Сначала бьёт горький запах.
Затем я нахожу Дориана — он сидит за своим столом, согнувшись в кресле. Одна рука на столе, другая безвольно свисает сбоку. Рядом с ним стоит стеклянный флакон. Пустой.
Паника.
— Нет!
Я бегу к нему.
— Нет, нет, нет, нет!
Я хватаю его за плечи и трясу. Его кожа ещё тёплая. Голова свисает набок. Глаза закрыты.
— Что ты наделал? — шепчу я снова и снова. — Что же ты сделал — что ты принял?
Уэксмур делает шаг вперёд, его губы сжаты в суровую линию.
И затем Дориан вздрагивает.
Его спина выгибается, кости скрежещут и кожа становится багрово-красной. С гортанным криком его глаза распахиваются — так, что я инстинктивно отшатнулась. Я скольжу на пятках, а Уэксмур оттаскивает меня за себя.
Но Дориан не бросается.
Он поднимается медленно — каждое движение размеренное и намеренное. Он стонет, выпрямляясь и обретая равновесие.
— Кэтрин, — рычит он.
У меня перехватывает дыхание.
Он никогда не называл меня так в демонической форме.
Он поворачивается к полированной латунной панели за столом, глядя в отражение своей чудовищной формы, своих почерневших глаз и огромного тела.
— Это сработало, — шепчет он.
Я осторожно делаю шаг вперёд.
— Ты контролируешь способности?
Он кивает.
— Всё. Ярость. Голод… Они всё ещё во мне. Но я…
Он смотрит на меня.
— Я больше не тону.
Мой взгляд падает на пустой флакон.
— Это был не яд.
— Нет.
— Это была финальная формула.
— Да.
Он смотрит на Уэксмура, затем снова на меня.
— Тебе не следовало открывать дверь.
— Ты всё ещё ты, — шепчу я, потрясённая.
— Я больше не знаю, кто я, — признаётся он.
Я протягиваю руку и крепко кладу её на его плечо. Его чудовищность испаряется, пока он не оказывается стоящим обнажённым — снова человеком.
— Я точно знаю, кто ты. Я смотрю на тебя. Ты — Дориан Сторм, герцог Эшвудский.
КЭТРИН
Лес тих.
Но ничто в Эшвуде не безопасно.
Больше нет.
Я стою перед дверью в коридор.
Той, что отделяет меня от него.
Я слышу скрип дерева в стенах и отдалённый шёпот ветра, касающегося старых окон. Где-то вдалеке сова издаёт одинокий крик. Замок затаил дыхание, как и я, ожидая, что что-то изменится.
Или начнётся.
Мои пальцы сжимают латунную ручку и я медленно поворачиваю её. Дверь в переходную комнату открывается с приглушённым стоном.
Внутри умирает огонь.
Я пересекаю комнату, по старым коврам и потёртым половицам, пока не достигаю камина. Я приседаю, беру полено из корзины и подкладываю в пламя. Искры взлетают, когда оно загорается. Древесина шипит, воспламеняясь, а я остаюсь там, наблюдая, как огонь набирает силу.