— Пылкая страсть, — шепчет она сладострастно, — но такая скрытая.
Затем поворот ко мне и чёрные глаза расширяются, когда она улыбается.
— Моя дорогая Кэтрин, власть требует жертв, которых Вы ещё не понимаете. Но она преподносит и удовольствия, которые Вы тоже можете взять…
Её рука касается моей под столом. Лёгкий укол, отчего я морщусь от боли.
— Ваша кровь, — шепчет она, — связывает нас всех, хотите Вы того или нет. Теперь Вы — семья. И мы должны хранить кое-какие секреты, чтобы защитить семью, не так ли? Вы понимаете это лучше, чем кто-либо, правда?
Ужас душит меня, но я выдавливаю улыбку.
— Д-да, конечно, Ваша Светлость.
Внутри этой комнаты греха я знаю.
У меня нет выбора, кроме как остаться.
Горло сжимается, когда тяжёлая дверь снова открывается. Девушку вводят тихо, в сопровождении безмолвного слуги. Ей едва восемнадцать, бледная и осунувшаяся, её глаза пусты от ужаса. Поношенное платье служанки облегает хрупкую фигуру, она дрожит, избегая моего взгляда, пока её ведут вперёд.
Лорд Эрнест смотрит с тёмной жадностью. Его глаза блуждают по нежному телу девушки и он практически истекает слюной, когда она приближается.
Голос вдовствующей герцогини становится приторно-сладким, когда она жестом подзывает её ближе.
— Подойди, моя дорогая. Сегодня ночью ты узнаешь, что значит быть частью семьи.
Девушка с трудом сглатывает, колени слабеют, когда грубые руки Эрнеста сжимают её бёдра, притягивая ближе.
Его рот опускается на её шею, зубы царапают кожу бледную, как лунный свет, затем пальцы скользят под её платье, исследуя с грубой жадностью, от которой мой желудок выворачивается.
Вдовствующая герцогиня наблюдает, холодно забавляясь.
— Как восхитительно, — шепчет она.
Когда рука Эрнеста забирается под юбку служанки, а его губы приоткрываются в отчаянной потребности, вдовствующая герцогиня поднимает руку.
— Довольно, — приказывает она.
Эрнест замирает, грудь тяжело вздымается. Девушка задыхается, разрываясь между страхом и стыдом, но улыбка вдовствующей герцогини становится глубже, когда она поднимается со стула и делает шаг вперёд.
А я могу только смотреть.
Её руки собственнически скользят по пальцам Эрнеста, скользким от дрожащего жара девушки. Она отталкивает девушку с жестокостью, не терпящей возражений.
— Не сейчас, — шепчет вдовствующая герцогиня. — Сегодня ночью ты служишь другой цели. Кэтрин, ты смотришь? Это только для тебя.
Рука вдовствующей герцогини движется. Она скользит вниз и стягивает его бриджи.
Эрнест стонет.
— Да, моя богиня…
Её рот поглощает его длину с отработанной лёгкостью, глаза ни на мгновение не отпускают меня. Дыхание мужчины сбивается, мышцы напрягаются, когда она берёт его глубоко, медленно и намеренно.
Он выходит, слюна течёт по подбородку герцогини.
— Вкуси меня, — приказывает она.
Мужчина входит в неё, а девушка прижимается языком к вдовствующей герцогине. Он задыхается, когда пальцы женщины обхватывают горло девушки. Она задыхается, глаза широко раскрыты от ужаса. В глазах герцогини плещется возбуждение.
Служанка стоит застыв, её слёзы блестят, а моя кожа горит от стыда и ужаса.
Я хочу убежать, но не могу.
Из-за его спины появляется безымянная женщина. Она приседает под ним и её лицо оказывается у него между ягодиц.
Он снова стонет. Сквозь стиснутые зубы, он шипит.
— Я близко…
Вдовствующая герцогиня отстраняется, позволяя его семени брызнуть на пол, усмехаясь, когда он падает на лицо безымянной женщины — использованный и послушный.
— Чёрт.
Пальцы сжимаются на горле девушки.
Она задыхается.
Анна проводит пальцем по щеке девушки.
— Теперь ты — семья. А семья хранит секреты. Теперь будь хорошей служанкой и убери это.
Девушка смотрит на меня, безмолвно умоляя. Я открываю рот, но не могу произнести ни слова.
— Да, госпожа.
Она опускается на дрожащие руки и колени.
Коробка в моей руке сминается ещё больше, когда её язык слизывает семя мужчины с полированного дерева.
Моё горло сжимается, жар заливает лицо.
Нет выхода. Нет выбора.
Затем комната снова затихает.
После служанка не говорит ни слова. Она убегает, а вдовствующая герцогиня позволяет это.
Свечи чадят в подсвечниках. Пот, железо и запах перебродившей жидкости витают повсюду. Девушка вернулась в тень с пустыми глазами.
В дверях появляется слуга. Герцогиня лениво поднимает бокал, словно весь вечер был не более, чем минутной прихотью.