И видит меня хорошо, и машину чувствует, и реакция у него быстрая. Да и в воздухе хорошо видит — каждый раз докладывает: «Сзади, сверху, снизу…»
Даже на фоне пестрой земли замечал силуэт самолета… Порой его доклад заставлял меня повнимательнее всмотреться в даль.
В общем — молодцом оказался Виктор. Ведомым своим я был очень доволен.
Затем учили новичка держать свое место в строю звена. А коль это отшлифуется, в строю эскадрильи будет держаться уверенно. Правда, этот элемент Виктор отрабатывал уже в процессе перелета на фронт. А маршрут оказался не близкий — более тысячи километров.
…Перелет закончен. Сели в тех местах, где полк начинал войну. Хоть это и символично, да огорчал тот факт, что мало вернулось ветеранов — тех, кого поднял в тот июньский рассвет военный гром.
Сюда, под Бельцы, возвратились Пал Палыч Крюков, Иван Вахненко, за это время он из техника «переквалифицировался» в летчика, Андрей Труд, Григорий Речкалов и, разумеется, наш теперь уже комдив, Александр Иванович Покрышкин. Технический состав почти тот же.
Вижу на аэродроме, как техники обступили кого-то, ведут оживленный разговор с каким-то летчиком. Спрашиваю ребят, кто это, — и кивком головы указываю на незнакомца.
— Да это же Валентин Фигичев!
— А-а! — отвечаю так, будто знаю его. Собственно, лично с ним не был знаком: тот ушел из полка до того, как я туда пришел. Но в боевой истории части Валентин оставил большой след. Много слышали мы о Фигичеве от ветеранов полка. Рассказывали о нем удивительные вещи. Как он в составе восьмерки истребителей МиГ-3 спустя месяц после начала войны штурмовым ударом по аэродрому Бельцы нанес ответный «визит» гитлеровцам, в результате чего враг лишился тринадцати самолетов. Как, «оседлав» оказавшийся на аэродроме Ил-2 «одиночку» — без стрелка — Фигичев штурмовал на нем вражеские колонны, устремившиеся на Одессу и в Таврию. Как, вылетая на разведку и обнаружив «стоящую цель», Фигичев первым делом наносил по ней штурмовой удар, подавлял зенитные средства, а следовавшие за ним истребители МиГ-3, И-16, «Чайка» расправлялись с моторизованными колоннами гитлеровских войск, обрушивали огонь на железнодорожные эшелоны, склады горючего и боеприпасов. Вспомнили, как он уничтожил на станции Раздельная крупный склад горючего, вызвав огромный пожар.
Теперь сошлись его фронтовые дороги с дорогами старых боевых друзей. Начав войну командиром звена, он к этому времени вырос до командира 129-го истребительного полка, с которым нам предстояло действовать бок о бок. И вот смуглый, худощавый, черноволосый летчик в вылинялой добела гимнастерке, на которой искрятся Золотая Звезда, два ордена Ленина и два Красного Знамени, чистый, подтянутый, аккуратный, обнимается и целуется со всеми окружившими его ребятами. Он улыбается, глаза его сияют, он восторженно выкрикивает имена и бросается обнимать очередного боевого товарища.
Оказывается, он знал, что полк летит на «его» аэродром, и ждал нас.
«Так вот он какой, Фигичев!» — с улыбкой думаю я и проникаюсь еще большим уважением к этому общительному, доброму человеку, боевая храбрость которого, дерзость и находчивость не знали, казалось, границ.
Через три дня перелетели на аэродром Стефанешты (это уже Румыния), а с рассветом следующего дня начали облет района боевых действий.
Несем боевое дежурство, летаем на прикрытие наземных войск. Привычная наша «работа»!
Полк находится в подчинении командующего 2-м Украинским Фронтом в составе 5-й воздушной армии.
…До 28 мая сидим в готовности номер один и номер два, прикрывая из состояния боевого дежурства наши войска в районах Яссы и Тыргу-Фромос.
Стало известно, что противник готовится к наступлению на ясском направлении. Необходимо было ослабить его авиацию, помешать ей выполнить задуманные гитлеровским командованием планы.
Вот и приказ: с рассвета 29 мая наш полк должен блокировать передовые вражеские аэродромы, на которых базируются истребители.
Почти полгода мы готовились к этим боям. Знали и понимали, что они будут не менее упорными, чем те, которые пришлось вести нам до этого.
Длившийся более пяти месяцев перерыв требовал известной психологической подготовки «стариков». Не секрет ведь: день-два не слетаешь на боевое задание, уже это чувствуется там, в небе, когда мгновения решают исход твоих или вражеских атак. Быстрота реакции, умение взаимодействовать, безошибочно выбирать самый оптимальный вариант атаки… Это целый комплекс, вырабатываемый практикой и поддерживаемый постоянными тренировками.
Случился перерыв — неизбежны «провозные» для восстановления утраченных навыков. Закон этот строг и не признает компромисса, не пасует перед авторитетами, не преклоняется перед званиями и рангами…
В общем, хотя и противостоит полку 4-й воздушный флот противника, с летчиками которого нам уже приходилось драться в небе Кубани и южной Украины, новые встречи с ними еще таят немало загадочного.
…Погода отличная — тепло, ясно, безветренно. Самолеты рассредоточены, хорошо замаскированы в лесопосадках и садах.
Местное население тепло и радостно встретило нас. Но какая-то настороженность в глазах людей все же заметна: фронт близко… Читаем их мысли: «А вдруг снова придут гитлеровцы!»
Детвора, особенно мальчишки лет десяти — двенадцати, так и льнет к нам. Весь день она толчется возле аэродрома, предлагает различные денежные знаки — марки, форинты, левы и даже доллары — в обмен на рубли. Нам смешно: зачем?
Удивляет: совсем еще дети, а в коммерцию уже втянуты.