Быстро застегнув все до последней пуговицы на кителе и забросив походный рюкзак за плечо, Шиэл, мотивируя невозможностью пребывания рося на территории общежития, потащил его за собой.
Теперь Хранитель сидел на скамейке у стены и со скучающим видом наблюдал за снующими туда-сюда эскидами, понимая, что все планы на день рушатся в тартарары. Никто даже не поприветствовал их, когда они вошли в сумитэ. Шиэл бросил его сразу на входе и скрылся в одной из прилегающих комнат. Впрочем, Лина это нисколько не расстроило. Там, у другой стены этого просторного зала стояла его Лееса. Разумеется, не одна, а в сопровождении этого долговязого рыжего типа, с которым он однажды уже имел опыт знакомства. Невдалеке, будто охраняя рюкзаки, скучала коренастая девица с короткой не слишком изысканной стрижкой. Её Лин также видел в тот злосчастный вечер на берегу. Надо же какие ревнивые взгляды она периодически бросает на рыжего и Леесу. Хранитель невесело усмехнулся, чувствуя, что в глубине души разделяет ее эмоции. В зал вошла темноокая красавица, а за ней седеющий воин. Сколько знакомых лиц, оказывается, было здесь…
В нескольких шагах, на тонком ковре в рукопашную дрались два эскида. Одного, соседа Шиэла, Лиалин вспомнил, наконец. Именно его прятали сайрийцы в саркофаге. Очень интересно! А вот второго он раньше не видел. Эскид был значительно старше Аяса, и превосходил его не только в росте, но и силе. С заботой старшего брата и с терпением учителя он показывал юнцу новые приёмы снова и снова.
— Райтор, Аяс, строимся! — Эшора окрикнула дерущихся, и только теперь заметила одинокую фигуру на скамье у дальней стены. Кровь отхлынула от лица девушки…
— Что на территории Школы делает посторонний? — вопрос был задан уверенным зрелым голосом, не терпящим пререканий.
Лиалин поднял на говорившегося глаза и только тогда понял, что вопрос адресован именно к нему.
— Сидит, — без вызова ответил Хранитель. Из-за спин ребят, плотной стеной выстроившихся позади своего учителя выступил Шиэл:
— Он со мной.
Мужчина даже не повернулся в его сторону, продолжая вопрошающе смотреть на Лиалина. Он отлично запомнил этого светловолосого юношу и то, с какой лёгкостью тот побил одного из лучших его учеников. А парень изрядно пообтерся с момента их последней встречи… Нет ни гордо вздернутого подбородка, ни высокомерной осанки, ни камзола, расшитого золотом…
Шиэл привел? Наверняка это из-за него несколько месяцев назад всю Ки'ко на уши поставили! Каждый уголок с драхенами обшарили! Даже эскидов привлекли к поискам…
Взгляд скользнул по напряженно застывшему силуэту приемного сына. Сердце тревожно дрогнуло. И вместе с тревогой в сердце закралась ярость, смешанная с обидой. Шиэл не слушал его! Не слушал и не слышал! Однако времени разбираться не было, и за спиной ждали более десятка таких же как Шиэл.
— Нам нужен для ровного счета человек. Раз уж ты нашел способ войти сюда, так будь добр принять всё, что причитается моим ученикам. — Дроен жестом приказал росю подняться и повернуться вокруг себя. — Немедленно получи на складе форму и на построение! Соун, сопроводи.
Один из эскидов поспешно отделился от притихшей толпы и замер в позе ожидания. Дроен заметил, как изменился взгляд холодных бирюзовых глаз, не совсем верно истолковав отразившиеся в них эмоции, добавил:
— Многого от тебя не потребуется, только продержаться до начала боевых действий.
Шиэл с тревогой взглянул на Лина, только теперь сообразив какую несусветную глупость он совершил, приведя его с собой.
— Разрешите мне сопроводить новичка, — вытянувшись по струнке, эскид громко обратился к Дроену, и, получив добро, поспешил в бельевую.
— Лин, это плохая идея! — схватив друга чуть выше локтя, вполголоса предупредил Шиэл, едва они оказались наедине. — Это не простые учения. Мы на много недель покинем материк!
— У тебя есть иные варианты?! У меня нет! — Лиалин плотно сжал губы и забрал у эскида походную форму, которую тот уже успел получить у дежурного. — Судя по всему, твой учитель догадался, кто я! По крайней мере в части официально заявленной! Как догадался, почему меня не нашли! Не думаю, что в сложившемся положении, уместно ему перечить!
Форма оказалась не слишком удобной и сковывала движения. Нашивки, называемые эскидами ликами, казались нелепыми. Кто придумал пришивать на китель разноцветные полосы, якобы отмечая ступени мастерства учеников? Какая глупость! Это же военная форма! Она должна быть как вторая кожа! Она должна помогать, а не мешать в бою! А это что? Сделал резкое движение и: о! какой конфуз! Когда друзья вернулись в сумитэ, эскиды уже разделились на два равных отряда, согласно боевого расчета.
— Твое место в группе Райтора, — указав на высокого стройного юношу, Дроен приказал покинуть помещение и построится на плацу перед взлетной площадкой. Короткий инструктаж, оглашение боевой задачи и пожелание победы сильнейшим….
Лиалин плохо понимал, что происходит, но в конечном итоге не надо было иметь большого ума, чтобы сообразить — влип он по самое «не горюй». Райтор дружески хлопнул Хранителя по спине и полубегом направился к продолговатым летательным аппаратам — венвайдерам, гордо поблескивающим на солнце серебристыми боками.
В небе над хижиной, Лину доводилось видеть их более мирных собратьев несколько раз, но даже в самом кошмарном сне не мог и представить, что когда-нибудь будет на них летать. Эскиды по одному забирались внутрь через круглое отверстие и рассаживались по местам. Лиалину досталось место прямо у крошечного иллюминатора, напомнившего Хранителю оконца во дворце Даны, что находился на дне Эзалинового моря. Это сравнение вызвало у него улыбку и помогло немного справиться с тем напряжением, которое неотступно преследовало с самого начала дня…
Летательный аппарат с Леесой смешно подпрыгнул и, глухо урча, взлетел. Секундой позднее их тоже встряхнуло и оторвало от земли. И вот тогда Лиалин понял — он ненавидит летать. Его тошнило. В кишках, казалось, поднялась целая буря. Сок из местных фруктов волнами подкатывал к горлу. Тело свело в предчувствии рвоты. Перед носом мелькнул грубый бумажный пакет.
— Блюй! — крепкий парень с синеватым оттенком волос сунул пакет в судорожно сжавшиеся пальцы Хранителя. — Только на пол не промажь. А то сам будешь убирать свои харчи.
Лиалин не ответил — его рвало. Как же он ненавидел этот сок и вчерашнюю булочку из утреннего кафе и…и вообще! Хранитель откинулся на спину, но лишь для того, чтобы через пару секунд под глухие смешки ки'конов согнуться над пакетом вновь. Ему не было дела ни до их разговоров, ни до их оружия, ни до их интересов, которые они так бурно обсуждали, изредка прерываясь для того, чтобы критически посмотреть на него, как на неприятную помеху в их разговорах. Ему не было дела ни до кого. Он чувствовал себя униженным, замученным и за столько времени действительно больным.
Как выяснилось позднее, командиром отряда был почти единодушно выбран Райтор. Единственным не проголосовавшим оказался Шийя, ершистый самовлюбленный парень, как всегда решивший, что он на это место подходит непременно лучше кого бы то ни было другого.
Все тот же крашенный эскид подал ему свою фляжку, пообещав, что должно сразу полегчать.
— Ты бы, Гуа, еще спросил, может, девочка замерзла, или ей ласки не хватает? — с желчной усмешкой посоветовал Шийя, увидев, как эскид собирается забрать у чужака пакет.
Лиалин поднял на него замученный взгляд, на языке вертелось множество вариантов ответа, но ни на один из них сил не хватило. Зато Гуа в выражениях не стеснялся, среди которых «гнойный червь, ползающий по помойке в поисках блевотной жратвы» было, пожалуй, самым безобидным. Лиалин даже не пытался их разнять. Что говорил Шийя, разобрать было почти невозможно, ибо Гуа кричал так, что лопались барабанные перепонки. В ход едва не пошли кулаки, когда вмешался Райтор и приказал обоим замолчать.
— А пусть он не смеётся над больным человеком! — с вызовом прикрикнул через райторово плечо на Шийю Гуа.
— Больной-то молчит! — не вытерпел Райтор.