— Я не встречал. Я бы даже сказал — ты гениальный врач… Все, кого мы подобрали, не просто выжили. У них ничего кроме синяков и ушибов не обнаружили…
Улыбка медленно сползла с лица чужака.
— Вот нам повезло, не правда ли? — Райтор внимательно изучал его, пытаясь понять, пытаясь раскусить.
— Пожалуй. Но, знаешь, если бы ты повнимательней просмотрел все сводки по спасенным, то заметил бы, что так несказанно повезло еще двум командам.
— Я проверил, — эскид прикрыл дверь. — Они потеряли двоих.
— В госпитале… — Лиалин боковым зрением наблюдал, как эскид зачем-то выдвинул один из ящиков стола, явно намереваясь что-то из него извлечь.
— И тем не менее…
Дверь распахнулась и на пороге появилась взбудораженная Эшора.
— Почему я должна тебя искать, когда была договоренность встретиться у ворот? У меня всего час времени!! Мы просто не успеем закупить все необходимое!
Умело скрыв удивление, ибо никакой договоренности, конечно, не было, Лиалин виновато пожал плечами.
— Мы разговаривали! — нахмурился Райтор.
— Значит, в другой раз договорите! — схватив Хранителя за рукав, девушка безапелляционно увлекла его за собой в полумрак коридоров.
— Что происходит? Что Райтору было от тебя надо? — Эшора остановилась на середине спуска. В глазах ее отразилась такая тревога, что даже Лиалину стало не по себе.
— Да ничего конкретного. Поговорили о том о сем…
— Врешь ведь! Все ты знаешь…
— Забудь про Райтора. Лучше ты объясни, что происходит! За весь период моего пребывания здесь, ты впервые заговорила со мной! Ты не видишь, не слышишь меня, будто я — пустое место! Будто мы чужие! — хранитель прижал ее к стене, пытаясь заглянуть в глаза.
Девушка пару секунд настороженно молчала, а потом вдруг уткнулась ему в грудь:
— Лин…. Я так много не знаю…. Ты так много не помнишь!
Эшора села на холодные каменные ступени и пригласила Хранителя сесть рядом, но Лин отказался. И Эшора начала с начала. С того момента, когда они с ребятами играли в прятки на берегу реки. Рассказала про все жизни, что успела прожить на этой планете, про то, сколько раз и где они уже встречались. Лиалин молчал, а перед глазами словно сюжеты чужих рассказов вставали моменты их прошлого. Прошлого, которого он не помнил, а если и помнил, то принимал за сны либо за болезненный бред. Иса…. Ночная красавица, играющая с памятью и снами человека, подобно самому одаренному музыканту.
— В этот же раз мне просто повезло. Старушка, что указала путь к тебе, распылила на меня странный красный порошок. Я уверена, что дело только в нем. Именно он свел работу Исы нанет.
— Но тогда к чему весь этот маскарад? — Лиалин в недоумении воззрарился на нее.
— А ты сам подумай! Они столь рьяно не желали нашей встречи. Приложили так много усилий, чтобы этого не допустить. Вряд ли их обрадует новость о нашем соединении. Это ведь не Кадоры и Элэсо затея! За ними Перун стоит и Дашуба. И только небо знает кто еще! А я больше в анабиоз не хочу! Я лучше умру, но усыпить себя не позволю!
Хранитель молчал, а в голове гремела какофония всевозможных голосов и звуков. С Перуном все было понятно, но Дашуба!!!! А значит, Хорс… Нет! Не возможно! Хорс не мог ТАК с ним поступить! И во имя чего все это? Что за великая цель двигала Повелителями. Почему именно они? Лееса говорит: пророчество…. Что за пророчество? Откуда оно взялось? Почему ему об этом не известно? Или известно… когда-то было… Не проще ли было собраться и обсудить? Или уже собирались? А братья? Эдель… Ириган… Или им тоже мозги прочистили? Маловероятно. Значит, кто-то из них все знал! Знал, но молчал. Каждый день смотрел в глаза и врал! Сочувствовал, переживал… Врал!
— Пошли! — Эшора уверенно взяла его за руку и повела за собой вниз. — Ты должен ее увидеть!
И вновь она стояла перед маленьким одиноким домом, спрятавшимся под вековой ардрой. Даже не взглянув на прекрасные клумбы, девушка уверенно постучала в дверь. Никто не отозвался. Подвинув Леесу в сторону, Лиалин толкнул дверь, легко подавшуюся внутрь.
Эшора шагнула вперед и ахнула. По всюду валялись обломки мебели и битой посуды. Опалины на стенах говорили о битве, что развернулась в этой крошечной комнате.
Сформировав в ладони светич, Лиалин осторожно прошел вглубь дома. Под ногами хрустело стекло. Эшора последовала за ним. Сердце бешено колотилось, когда они откинули полог, отделяющий кухню от комнаты. Но и там никого не оказалось. Девушка облегченно выдохнула.
— И что мы здесь ищем? — громкий недовольный вопрос заставил молодых людей вздрогнуть и обернуться.
На пороге стояла Олэсь в перепачканном землей платье и лопатой в руках. Поджав губы, старушка окинула Эшору пытливым взглядом и переключилась на Хранителя.
Лиалин тоже не мог оторвать от нее глаз. Что-то в ней было невероятно знакомое… даже родное…
— Олеся? — неуверенно спросил он.
Старушка ахнула и, выронив лопату, бросилась ему на шею.
— Лиалин! Мальчик мой! Да как же? Какой ты большой стал! Но как?
Внезапно посерьезнев, старушка выглянула в окно и, что-то нашептав, плюнула на землю. Тут же на небо набежали тучи, окрестности заволокло густым туманом.
— Так-то лучше, — удовлетворенно хмыкнула она и дважды ударила в ладоши. Поломанные вещи вокруг запрыгали, заплясали. Осколки битой посуды, кружась в воздухе вновь превращались в целую утварь. Когда в домике вновь воцарился порядок, Олеся предложила гостям расположиться на диване, а сама отправилась согреть чаю.
— Ты, кстати, сама могла бы это сделать, а не дожидаться меня! — с укоризной заметила старушка.
— Чай согреть? — в недоумении переспросила девушка, немедленно представив себе картину, как она посредь разрушенного дома чаевничает.
— Убраться! — с этими словами старушка демонстративно уронила вазу на пол, от чего та разлетелась на множество осколков. — Пора бы уже не мышцы тренировать, а дух!
Эшора в изумлении смотрела то на битое стекло, то на Лиалина. Но тот лишь пожал плечами, старательно пряча улыбку.
— Мы думали…
— Что на меня напали? — раздалось с кухни.
— Не совсем, — Лин с интересом наблюдал за попытками Леесы собрать битую вазу воедино. Получалось это у нее с трудом.
— Попробуй просто представить ее целой, — подсказал он. — Раньше, в детстве, у тебя это получалось.
Девушка бросила на него испепеляющий взгляд, но подсказку приняла. В этот момент с подносом в руках появилась Олеся, и Лиалин поспешил к ней на помощь.
— Неужели вы подумали, что меня убили? — старушка обиженно качнула головой, но глаза ее улыбались. — Это не так-то просто сделать, мои хорошие. Сегодня приходили низъелльцы. Обычные грабители. А как-то раз даже сайрийец заглядывал. Впрочем, у всех пока был один конец.
Облегченный вздох прервал их беседу.
— О, совсем неплохо! — похвалила она девушку.
Лин улыбнулся. Ваза хоть и была собрана вновь, но на себя она походила весьма мало. Творение Леесы скорее напоминало спавленое нагромождение осколков. И все же старушка не стала ее переделывать, а поставила на полку в таком виде.
— Это твой дар, девочка. Он гораздо глубже и значительнее, чем просто собирание обломков. И тебе пора его восстановить, — Олеся разлила чай по чашкам. — Сильно я постарела?
Этот вопрос, обращенный к Хранителю, повис в воздухе. Лиалин поднял на старушку глаза, и перед ним встала юная бойкая девица с ярко-алыми губами, копной рыжих кудрей и зелеными колдовскими глазами, в которых безнадежно тонул всякий, в них заглянувший.
— Как ты оказалась здесь? — вместо ответа спросил он.
Старушка грустно улыбнулась, понимая причину его ухода от ответа.
— Ты не помнишь… Что ж все придет со временем. Я же не хочу об этом говорить. Но моя главная удача в том, что именно сюда они решили упрятать Леесу. Я как про это узнала, так все сразу и поняла. Все-таки они решили избежать пророчества? Глупцы! Нельзя избежать неизбежного! Не так по крайней мере!
— Что за пророчество?
— Их несколько. Да вы накладывайте варенье. Я сама его делала, — старушка щедро разложила сладость по блюдцам и продолжила: — Первое было про Зорю — бабку твою Лиалин. Сбылось — не сбылось одно небо ведает, но сколько же ей пережить пришлось из-за этого. Врагу не пожелаешь! Второе о воине вне времени, оно тоже Зорю задевало как-то. Да много всякого в книге судеб понаписано, всё за одну жизнь и не прочесть. Но кое-что было точно про тебя. Будто услышал Прове шепот Ирия. И шептал он о том, что «когда от света свет родится, и новый свет со тьмой соединится, исчезнут во мраке вечной ночи все миры». «Свет от света» — это определенно ты, но я долго ломала голову над тьмой, впрочем, не я одна, пока не родилась Лееса. Ее сила оказалась настолько черна и могущественна, что Мора содрогнулась при виде нее. Сила твоя, девочка, была сравнима лишь мощью одного единственного человека — Воломира, погибшего много тысячелетий назад. Он был силен духом, но все же не сумел совладать со своим даром. Приняв на себя страшную ответственность за нарушение баланса сил, Сварог и Дивия усыпили на время твой дар, саму же тебя отдав на воспитание одному из лучших представителей своего народа — Радогосту. Все стало на свои места, когда ты познакомилась с Лиалином. Ты была совсем дитя…весен семь отроду. Лиалина кто-то побил из мальчишек. Обычное дело везде и всегда. Он пришел к тебе, как всегда это делал после занятий. О чем вы говорили никто не знает, но к вечеру все его обидчики умерли страшной смертью. И многие видели, как над их домами кружили призраки огромных птиц. Стало ясно, что никто не может совладать с тобой. Жизнь не может быть ровной и мирной всегда и однажды, защищая Лиалина, ты уничтожишь нашу вселенную, как это однажды едва не сделал Воломир. Было собрано вече, и второй раз призвали судиц (первый-то, когда твою бабку, Лиалин, судили) и принято решение лишить девочку её дара, но для этого нужна была жертва: кто-то светлый, кто добровольно согласится перейти на сторону тьмы. И такой нашелся довольно быстро, — при этих словах старушечий взор затуманился. — Он любил тебя больше всего на свете, мой мальчик. Ему дали слово, что тогда вас не разлучат, и вы всегда будете в безопасности. И обмен состоялся. Из него будто душу выжигали. Жестоко и мучительно долго, — Олеся быстро стерла слезы и продолжила. — Когда обмен был закончен, Лееса спала сном младенца, а он стоял в одиночестве посреди пепелища. Жуткое зрелище… Но баланс сил был сохранен. Да как видно ненадолго. Потому-то тебя и выслали сюда и память стерли по этой же причине. Оказалось, что твой дар — это лишь твой дар. И даже Дивия над ним невластна. Но лично я верю, что в твоих силах совладать с собой.