— Я так не могу больше! — после долгого молчания вдруг прошептал суворовец. — У меня просто мозг взрывается!
— Ты любишь её? — Лиалину не хотелось бы влезать в чужую жизнь, но вопрос напрашивался сам собой.
— Ты ведь тоже не местный. Рось? Не так ли?
Это было скорее утверждение, чем вопрос. От чего рось слегка опешил, даже не зная, что ответить.
— У тебя это на лбу написано. Странно, что ребята не замечают…
— И как давно ты это понял?
— Сразу. Когда ты Шиэлу китель принес… Он тебя любит как брата… Чудной этот мир для меня… Лин, там у себя не встречал таких, как я? Двух девушек и трех парней, все старше меня? Может, слышал?
Хранитель лишь отрицательно качнул головой, думая о том, что таких, как этот паренек больше нет ни в одной из возможных вселенных. Понурив голову, Кочевник в путаной речи изливал ему свою боль. Так легко можно было сейчас избавиться от него, обратив вспять пророчество. Но вместо этого рось крепко обнял парнишку за плечо притянув к себе. Суворовец вдруг обмяк и уткнулся ему в грудь.
— Спасибо…
Эта едва слышная благодарность, разом все расставила на свои места. Чуть отодвинув от себя суворовца, продолжая крепко держать его за плечи, Лин сказал самые важные для них обоих слова, чеканя каждое слово:
— Помни, что ты свободен в выборе. Всегда. Нет рока! Нет предназначения! Есть только ты и твоя воля!
Усталость на юном лице сменилась изумлением, но позвучал предупреждающий сигнал, и ребята очертя голову бросились по коридору. Скоро посадка. Необходимо занять места в посадочных капсулах.
Дашуба задумчиво перелистнул страницу учетной книги, зачем-то пометив один из пунктов плана дел на день, написанного для него их общей с Перуном секретарем.
Почти не заметным взмахом руки, Кайсар отослал прочь охрану и прислугу.
— Где ты, брат мой? — в голосе Правителя почти звучала доброта. Дашуба поднял взгляд на брата и непонимающе нахмурил брови:
— Что ты имеешь в виду?
— Что озаботило тебя на столько, что ни книга, ни беседа со мной тебя не занимают. Не привлекло твоего внимания и то, что я отослал прочь всю челядь…
Дашуба мимолетным взглядом скользнул по Тронному залу, подтвердив тем самым догадки Кайсара, и вновь в упор посмотрел на правящего брата:
— Один закат назад дроптэны захватили грузовой браже…
— И что? Эти твари всегда занимались и будут заниматься разбоем. Разве это должно беспокоить моего величественного брата?
— Возможно, нет. Вот только на борту этого судна находился бывший эскид Соун Бэра. Меня, Перун, беспокоит не проблема процветающего космического разбоя… Понять не могу: для чего Каундарук, в сущности не глупое существо, дал добро на заведомо возмездную акцию. Не мог он не знать, что на борту находится эскид! Если бы я не знал его принципов, то решил бы, что он пытается кого-то спровоцировать…. Но вот кого и на что?…
Утробный, почти звериный рык оборвал его на середине размышлений. Кайсар в ярости сжимал и разжимал кулаки, призывая всю свою силу воли, дабы удержать себя в руках:
— Где Лиалин? — грудь Правителя высоко вздымалась, с трудом сдерживая всю бурю захлестнувших его эмоций.
Дашуба нахмурился еще сильнее, этот приступ ярости стал для него полной неожиданностью.
— За чем тебе, Хранитель?
— Где он? — голос Перуна становился все глуше и рокочуще.
— В своей квартире на Ирии…
Едва он договорил, как из ниоткуда появились две лаумы- стражницы:
— Ко мне Хранителя Лиалина! Немедля! — грозный рокот прокатился по залу, заставив всколыхнуться тяжелые шторы.
Лаумы чуть склонили головы в знак почтения и исчезли.
Дашуба не успел даже спросить, что все это значит, как они появились вновь:
— Его нет, кайсар!
— Значит, надо было проверить Владения самого Хранителя и его братьев! — зарычал на них Перун.
— Его нет, кайсар, — все с тем же спокойным почтением ответила стражница. — Нигде. Ни на Ирии, ни в Березани.
От этой вести кровь отхлынула от лица Перуна. Отпустив лаум, кайсар с долю секунды смотрел в пустоту. Затем, вдруг приняв решение, он вызвал к себе Леда. Великий Воитель не заставил себя долго ждать. Тяжелая поступь шагов могучего воина заставила насторожиться привратников. Легким толчком распахнув массивные двери Тронного зала, Воитель предстал перед Кайсаром.
— Звал?
— Я хочу, что бы ты уничтожил эскидов! Всех до единого!
От этого приказа Дашубу прошиб холодный пот.
— Всех? — невозмутимо переспросил Лед, прикидывая в голове: каким образом это возможно сделать. — Индра в курсе?
— Я говорю только о выпускниках этого сезона. — Кайсар перевел тяжелый взгляд на старшего брата и добавил: — Постарайся сделать это быстро. С Индрой я сам поговорю!
— Почти две дюжины несчастных случаев… — Лед скептически изогнул бровь: — Думаешь, это никого не насторожит?
— Возьми с собой Морену, Хорса… кого угодно! Иди! — и, когда Лед уже собрался выйти, он его окликнул и добавил: — Эскиды в скором времени соберутся в путешествие…
Лед понимающе склонил голову и растворился в сиреневатой дымке своего велина.
«Я не допущу!» — услышал Перун в своей голове уверенный разгневанный голос Великого Целителя. — «Ты готов ради удовлетворения своей черной души разрушить шаткий союз с Индрой?»
«А ты готов отдать свой народ на растерзание сайрийцам?» — встречный вопрос застал Дашубу врасплох. — «Как ты не разглядел сразу! Эскид лишь пешка в задуманной сайрийцами игре! И эта игра может стать для нас последней, если мы не среагируем на их ход раньше, чем он будет сделан!»
Дашуба молчал, с ужасом осознавая все последствия такого бессмысленного поначалу похищения.
Вздыбив облака коричнево-желтой пыли, «Сивер» приземлился точнехонько в тысячи кардах от Диахриара. Райтор довольно прищелкнул языком и перевел все системы в режим ожидания.
Витые пики башен различной длины и цветы делали город похожим на сказочный мираж. Одинокая крепость посреди вымирающей от засухи степи.
Не дожидаясь остальных ребят, Шийя первым покинул браже, тем самым нарушив приказ Райтора: по одиночке не сходить на землю. Под ногами захрустела земля, давно потрескавшаяся от засухи, и желтая безжизненная на вид трава. Горячий воздух обжог глотку. Эскид зажал рот рукой, подавляя подступивший к горлу кашель, и смачно выругался, чувствуя, что уже ненавидит эту планету. Ребята отчего-то не торопились покидать звездолет. Шийя машинально нащупал под легкой курткой кобуру со стреттером. Оружие и фляжка с домашней самогонкой — все что он взял с собой на эту планету. Эскид снял с шей бинокль. Прибор мгновенно определил дальность объекта — местной столицы, установил необходимую четкость и увеличение. Ни-ко-го и ни-че-го… Только глухие молчаливые стены да птицы беспокойно кружащие над пустыней.
— Как наблюдения? — этот голос в мгновение ока вывел эскида из состояния равновесия. Шийя опустил бинокль и окинул подошедшего испепеляющим взглядом.
Лиалин равнодушно пожал плечами и забрал у него прибор. Бинокль оказался примитивным и совершенно неудобным. И все же хватило одного взгляда, чтобы понять, что дроптэны знают об их прибытии. Лин чуть опустил прибор, делая вид, что задумался и, сконцентрировавшись, просканировал округу своим способом, особое внимание заслужили птицы, слишком часто нарушавшие безмолвие пустыни своими криками, и изумленно хмыкнул. Птиц с опереньем вроде не было на Каранту раньше…. Хранитель зафиксировал ближайшую к звездолету тварь. Изображение рывками приблизилось и увеличилось. Птица как птица…. Лиалин начал с изогнутого клюва, скользнул по плотному сизому оперенью и опустился на лапы… А вот это уже интересно!
Дружеский хлопок по плечу и резкая колющая боль в голове вывели Хранителя из состояния транса. Райтор встревожено посмотрел на друга, мучительно сжимавшего виски.
— Что такое? Что с тобой? — эскид с силой развернул к себе Хранителя и вздрогнул: глаза Хранителя были воспалены и слезились, вздувшиеся и лопнувшие капилляры придавали ему какой-то не человеческий, почти чудовищный вид.