Возвращение брата
С той страшной ночи Софа так и не смогла выйти из дома.
Зато, проснувшись следующим утром, она заставила себя встать и переодеться в домашнюю одежду — всё те же шорты и футболку, в которых она была, когда они последний раз виделись с мамой.Осознание этого заставило её снова раздеться и начать рыться в комоде, ища другую одежду, одежду, в которой они не ели с мамой, не сидели на диване, не обнимались… Все эти мысли медленно её пожирали — и она начала выбрасывать всю одежду на пол. Она выворотила весь комод, но так и не смогла ничего найти, поэтому просто завернулась в одеяло и направилась на кухню.
Она не хотела есть, да и как она вообще могла хотеть есть после всего этого. Вся её комната была уничтожена, вещи валялись на полу, стол был перевёрнут, книги выброшены из шкафа. В гостиной дела были не лучше… Столик около кресел был снесён, шкафы также разорены, а весь пол усеян книгами — она ведь их так любила. Цветы, которые её маме так нравились, она скинула с подоконника — их горшки разбиты, а на полу рассыпана земля. Фотографии были разбиты и лежали в осколках стекла, картина, которую Софа нарисовала с мамой, когда была маленькая, была выброшена на балкон.
Пробравшись через весь этот бардак, она увидела, что её кроссовки всё ещё лежали рядом с зеркалом в прихожей. Она кинула их в своё отражение. Не желая об этом думать, она наконец зашла на кухню, но тут же пожалела об этом. На столе всё ещё стояла чашка её мамы, которую та не стала мыть перед уходом и просила не мыть Софу.
— Слушай, не мой чашку. Как вернусь, сама вымою, — сказала мама, собирая вещи в больницу.
— Это ещё зачем? — смотрела на неё Софа с удивлением. Её мама всегда ненавидела грязную посуду и заставляла Софу её мыть сразу после еды.
— Ну, я буду знать, что должна буду вернуться и вымыть её, — весело ответила её мама.
— Договорились, — смеясь, ответила Софа.
Эти воспоминания моментально всплыли в голове и обратились в страшный гнев на своё бессилие. Она схватила чашку и швырнула её в стену. Осколки посыпались на пол, но Софе было всё равно.
Она взяла свою чашку, налила заварку, залила в чашку кипяток, который почему-то ещё не до конца остыл со вчерашнего дня, и, смотря в окно на так знакомую улицу за ним, на бегущих куда-то людей, сделала первый глоток.
В заварнике был заварен любимый чай её мамы. Чувствуя этот так знакомый вкус, слёзы снова подступили и начали течь из её глаз. Нет, она не ревела, как раньше, она просто сидела и смотрела в окно опустошенным взглядом, чувствуя, как слёзы текут по щекам.Допив чай, она поднялась, поставила чашку на стол и вернулась в гостиную. Надела наушники и включила тот самый альбом, который есть у всех — его включают только когда так плохо, что хочется вырвать из груди всё, что есть. Поставила громкость на максимум, который могли выдержать её уши, завернулась в одеяло и просто смотрела на квартиру, на вещи. Она пыталась собрать мысли в кучу, но они всё время разбегались. Она даже не знала, сколько так просидела.
— Она что, не дома? — начинал злиться парень лет двадцати, стоя у подъезда её дома. Он был тем, кого она точно не ждала…
Достав дубликат ключей, он открыл входную дверь дома, поднялся на лестничную клетку третьего этажа и сунул ключ в замок. Вчера у девушки хватило сил только на то, чтобы повернуть ключ в двери только один раз — она даже не стала её полностью закрывать.
Софа всё ещё сидела на диване, а из-за наушников не слышала, как парень открыл дверь, не слышала, как он зашёл в гостиную. Она была без сил.
Заметила она его только когда он подошёл и сел перед ней на пол, беря её за руку.
— Ты…? — выпалила Софа, отключаясь то ли от удивления, то ли от усталости.
Парень аккуратно поднял её и отнёс в комнату, попутно оглядывая весь этот бардак. То, что она отключилась, а не начала орать на него, было на руку. Он знал, что не выдержал бы её гнева, а ей было за что его винить.
Когда он убедился, что она в порядке и спит у себя, он вышел из её комнаты и закрыл дверь.
Как всегда бывает на новом месте, долго поспать ему не удалось. Он достал свои вещи из чемодана, попутно повесил куртку Софы, которая до этого момента валялась на полу. После он наконец посмотрел на часы: девять утра. Софа всегда вставала в это время, пока они общались…