«Такой стресс, как такое поведение лучшей подруги, должно спровоцировать её на появление Сефилии, а потом я залечу её раны, вернув ей компанию, в которую она так хотела, но не могла из-за Софы», — думал Лера. — «Плюс после этого Софе точно никто не поверит, а значит, она никогда не сможет доказать, что всё это — неправда».
— Поняла, — сказала Софа и сбросила звонок. Больше ей ничего не оставалось, кроме как согласиться, но Софа не была так глупа, поэтому она решила продумать свои действия.
Лера же после того, как она сбросила, швырнул свой телефон в стену, разбивая его в осколки.
«Чёрт, что я творю… Это, конечно, пробудит Сефилию, но я так поступаю с Софой… С чего она вообще решила позвонить Веронике? Потому, что я решил ей не отвечать и отстранить её? Ей так будет лучше. Моя судьба — это Сефилия и никто кроме неё. Как бы я потом ей это объяснял? Вот и решил притвориться, что мне плевать на неё и слить её, пока она в поездке. И во что это вылилось…», — думал он.
— Чёрт, что же я натворил! — крикнул Лера, невольно выплёскивая часть своей силы вместе с эмоциями, отчего вся мебель в его комнате затряслась и начала вспыхивать голубо-жёлтым пламенем.
Когда он это заметил, он моментально щёлкнул, выключая все свои чувства, чтобы не устроить пожар, но даже это не убрало всю его боль. Он не знал, что больнее — то, как поступила Софа со слов Вероники, или то, как поступил он.Машина, в которой ехала Софа, продолжала приближаться к городу. Чем ближе они были, тем меньше у Софы было времени, чтобы принять решение, а эмоции всё больше поглощали её. Тут она вспомнила тот раз, когда Лера рассказал ей про свои щелчки.
— У меня есть особенность. Когда мне нужно вызвать или убрать какую-то эмоцию или состояние, я могу щёлкнуть, и готово, — сказал Лера, когда они болтали на балкончике.
— А как ты щёлкаешь? — спросила Софа, думая, как это круто.
— Всё дело в концентрации и самоконтроле. Смотри, ты сосредотачиваешься на том, в какое состояние хочешь перенестись, представляешь, как будешь себя в нём чувствовать и вести себя. Затем ставишь пальцы, как для щелчка, и сосредотачиваешься на кончиках пальцев, как будто собираешь в них всю энергию, которая у тебя есть. И щёлкаешь, переносясь в нужное состояние, — объяснил он.
— Не думаю, что у меня получится. Это как-то слишком странно, — ответила Софа, смеясь.
«Сейчас у меня выбора нет, а вот необходимость что-то делать есть, значит, нужно попробовать», — думала Софа.
Она закрыла глаза и представила все свои чувства как огромный океан, в котором бушевал шторм. Затем она представила, как все волны становятся гармоничны и затихают, представила, как она спокойна и всё обдумывает. Затем она выставила пальцы, как для щелчка, и сосредоточила всё, что в ней было, в кончиках пальцев, а затем щёлкнула…
На удивление это сработало. Желания плакать больше не было и она могла всё обдумать.
«Значит, Лера наврал Веронике, что я распускаю про неё слухи, потому что хотел нас разделить и потому, что хотел быть с ней. Затем Вероника, узнав, наверное, от него, что мы общаемся, наврала, что я ей угрожаю или типа того, и Лера решил заступиться, а потом понял, что если я подтвержу всё Веронике, то он сможет быть с ней и, когда я откажусь от друзей, она сможет вернуться в компанию и быть там принцессой, которую он защищает. Но тогда получается, что все его слова были ложью?», — думала Софа, сидя на заднем сидении.
«Впрочем, это и не важно. Он показал своё истинное лицо, а значит больше не имеет для меня никакого значения. Я раскрою всё это Веронике и заберу её», — решила она. Оставалось решить, как именно.Во-первых, ей нужно было подтвердить всё, что требовал Лера, иначе он мог сделать с ней что угодно… Однако, если Димочку убедить не получится, то Егор её поймёт. Он слишком хорошо её знает, чтобы поверить во всё это.Во-вторых, ей нужно сделать вид, что она расходится с Егором, чтобы Вероника поверила в то, что она изменилась.
В-третьих, надо спровоцировать Леру, чтобы у неё были подтверждения его угроз, чтобы потом вскрыть Веронике весь его обман.
Софа просчитала все действия и уже было решила начать действовать по приезду в город.
Надпись с названием родного города как раз пронеслась мимо окна, и тут произошло то, чего не ожидал никто…