— Дети, что вы тут делаете? — спросил воин, злобно усмехаясь.
— Ваша судьба не завидна, если не измените решение, — сказала одна из сестёр, глядя на них своими ведьмиными глазами.
— Мерзкое отродье! — крикнул воин.
— Не смейте её трогать, — ответила вторая, вмиг являя им своё колдовство и обращая их в останки.
— Те, кто сбежали, навсегда запомнили их как чудовищ, страшных монстров. Так и пошла слава о нашем народе. Первая сестра предсказывала будущее и помогала развитию нашего народа, меняя будущее, а вторая уничтожала всех тех, кто смел бороться против нашего народа. И вот однажды одна из сестёр увидела страшное будущее — она увидела смерть своей сестры, если та не лишится своей силы, но она не знала, от чего она умрёт, и когда она рассказала сестре, та не поверила, она подумала, что сестра лишь одна из тех, кто стал её бояться, а таких было много. Ведь всем известно, что чем больше сила, тем больше люди боятся этой силы, — говорила Алика.
— Ты просто меня боишься! — кричала она.
— Я лишь желаю тебе помочь, ты же знаешь, я ничуть тебя не боюсь, — ответила другая. Она взяла сестру за руку и тут она начала стареть и обращаться в момент своей смерти, но за несколько секунд до этого успела забрать эту силу и спасти свою душу. Так и пошёл род перерождений, из которых произошла Сефилия.
— Когда люди это увидели, они изгнали вторую сестру и убили, так как та почти лишилась своей силы. Но эти люди, как и сестра, не знали, что она просто не смогла контролировать свою силу, но, как и сестра, перед смертью заставила свою душу переродиться. От неё произошёл мой род и вот однажды появилась и я, Алексия. И я, и Сефилия давно уже сами этого не помним, но люди помнят. Они исковеркали нашу историю в легендах и обратили меня в злую ведьму, какой я и стала со временем. И вот, однажды ко мне явился парень в маске, обладающий сине-розовым пламенем. Рассказал всю эту историю и предложил вернуть ту силу, что по праву моя и что у меня забрала Сефилия, а в обмен я должна буду завоевать всё то, что веками она отстраивала. Она, обладая силой контроля времени и возможностью обращать его, смогла принести порядок в этот мир, а я же стала изгнанницей, — продолжила рассказ Алика.
— Знаешь ли ты истинную историю происходящего? — спросил он, явившись ко мне.
— Нет, — призналась ему тогда я.
— Когда он рассказал мне эту историю, я была чертовски зла и готова была рвать и метать. И сейчас готова, — сказала Алика.
— Я помогу тебе отомстить и вернуть свою силу, но ты должна будешь сделать так, чтобы вся та империя и власть, которая есть у Сефилии, перешла ко мне, тебе ведь она не нужна? — спросил парень.
— «Хорошо, я согласна» — ответила тогда я, — сказала Алика.
— Потом я пожалела. В схватке с Сефилией я была почти бессильна и мне удалось что-то сделать только потому, что захватила Лириана. Сейчас всё идёт по плану того парня в маске. Я не знаю ни его, ни его причин или мотивов, однако мы заключили сделку, а значит я должна выполнить то, что обещала, — продолжила Алика.
— Так вот какова твоя история… — только и смогла вымолвить Вероника.
— Теперь ты всё знаешь, знаешь мои причины, знаешь мою историю и знаешь, зачем мне всё это, и я дам тебе решить. Ты поможешь мне добровольно или мне придётся заставить тебя? — спросила Алика.
С одной стороны, Вероника понимала, что вернуть свои силы — это право Алики, её оклеветали и гоняли, убивали несколько столетий, если верить её истории. Однако убивать Софу, желать отобрать у неё весь тот мир, что она строила своим трудом, ту гармонию, которую она создавала, положив на это множество жизней и множество перерождений, нет, это было бы не просто несправедливо, а даже жестоко, ведь Сефилия наверняка и не знала ни о сестре, ни о том, что произошло, если даже Алика не вспомнила истинную причину, почему её ненавидели.
— Прости, я не могу встать на твою сторону, даже если Лера больше не будет меня любить, если узнает, что я не Сефилия, даже если Софа уже мертва, даже если ты куда могущественне, чем я… Я просто не могу позволить всем трудам Софы и её поступкам пропасть зря из-за своего страха, — ответила Вероника, вытирая слёзы и собираясь с духом.