— Вы же сказали, что были ей как мать. Разве об убытках надо сожалеть, если убит человек, который был вам так дорог?
— Ах да, конечно, — спохватилась Раскатова. — Безусловно, я скорблю. Бедная Нэтти!
«Стоп‑стоп‑стоп, — мысленно сказал Волнистый. — Эту песню мы уже слышали. Хотелось бы — чего‑то новенького».
— Где вы были вчера около семи часов вечера? — строго спросил он. — По предварительным данным экспертизы ее убили с семи до восьми.
Вот тут она слегка дрогнула. После легкой заминки ответила:
— Дома, разумеется. Отдыхала.
— Кто это может подтвердить?
— Горничная Дашенька. То есть девушка, которая помогает мне по хозяйству.
— За определенную плату, разумеется?
— Конечно.
— Ладно, проверим. В каких отношениях были с Нэтти, — он слегка поморщился, но правила есть правила, — ваши сотрудники? Эти двое что — и есть ее стилист и хореограф?
— Да. Ричард Носков и Олег Новлянский. С первым у Нэтти, кажется, была любовь, а со вторым — ровные дружеские отношения.
— Ни один из них, надо полагать, не мог желать ей смерти?
— Надо полагать, — откровенно усмехнулась Раскатова.
Далее по кругу. Волнистый понял: нужны факты. С голыми руками на Раскатову переть, что на медведя: порвет. Как она еще не принялась названивать своему адвокату? Потому что у него ничего нет. Сейчас Евгения Львовна и сама справится. Разумеется. Ведь все было здорово, просто отлично. Ровные дружеские отношения со всеми. Илья‑громовержец молнией убил понравившуюся девушку и забрал ее к себе на небо, лишив Евгению Львовну верного заработка.
— Какая у вас машина? — спросил Волнистый.
— «Рено». А что?
— Цвет, номер?
— Зеленый металлик. А номер… Что я, помню такую мелочь?
«Очень по‑женски, — подумал майор. — Но на нее не похоже. Она не женщина. Тянет время. Али‑е би ей нужно, вот что. А алиби она еще не приду‑:. мала».
— Машина под окном стоит?
— Разумеется.
— Ладно, проверим. Номер выясним. И с горничной вашей поговорим. На сегодня все. Прочитайте протокол, напишите: «С моих слов записано верно». И распишитесь.
— Я свободна?
— Можете идти.
— Это вообще‑то мой кабинет.
Сергей Павлович спохватился. Действительно: ее кабинет. Указали, значит, на место. Ладно, еще не вечер. Он вежливо попрощался, вышел из кабинета и отправился искать Олега Новлянского, беседующего с лейтенантом Попугайчиком.
Сергей Павлович оказался прав: они беседовали, как братья по разуму. Лейтенант делал вид, что он очень умный и проницательный, и задавал соответствующие вопросы. Новлянский тоже пыжился изо всех сил, доказывая, что и он не дурак. Оба очень старались.
— Как вы думаете, были у Нэтти враги? — услышал майор с порога. Сережа Попугайчик, в отличие от него самого, выговаривал имя «Нэтти» с особым удовольствием. Это имя тоже было из другого мира. И юный лейтенант ощущал, как, произнося его, становится к той жизни причастным.
— Ну, не враги, я бы так не сказал… — глядя в потолок, рассуждал Новлянский, который сидел вальяжно, закинул ногу на ногу. — Женская зависть.
— Какая‑нибудь из ее конкуренток нашла наемного убийцу? — Глаза лейтенанта загорелись.
— Так, Сережа, пойди посмотри, как там стилист себя чувствует, — одернул его майор.
— Есть, Сергей Палыч! Попугайчик вскочил и тут же исчез. Волнистый присел в кресло напротив Новлянского. Тот переменил позу, снял одну ногу с другой и явно занервничал.
— Где вы были вчера во второй половине дня? — строго спросил Волнистый.
— На свидании, — гордо заявил Олег Новлянский.
— С кем?
— Ну, знаете, как джентльмен…
— Вы тоже покойную недолюбливали?
— Но это же не значит, что я хотел ее убить, — заволновался Олег. — Да ее же нашли черт знает где! А у меня даже машины нет!:
— Веский аргумент. Но! Не в тайге же! Вблизи проходит автомагистраль.
— И как же я мог туда попасть?
— На попутках, юноша, на попутках.
— Я? — тут же оскорбился хореограф. — Я езжу только на такси!
— Назовите имя вашей дамы и можете спать спокойно, — сказал Сергей Павлович.
— Ни за что, — торжественно заявил Новлянский.
— Вот ни за что и сядешь, — усмехнулся Волнистый.
Олег побледнел, но от комментариев воздержался.
— Можете посадить меня в тюрьму, — гордо сказал он.
— Это я всегда успею сделать.
Сергей Павлович поднялся. Как бы лейтенант и со стилистом не наломал дров. Подбрасывает им версии, а те и рады стараться.
«Ишь, джентльмен! — с неприязнью подумал он, покидая Новлянского. — Мать твою! Ничего, я тебя выведу на чистую воду!» И Раскатова, и тем более Новлянский показались майору крайне подозрительными. А что с Носковым?