Как-то Павел взял меня с собой на уличные гонки. Я с удивлением узнала, что у него есть не только мотоцикл, но и спортивного вида автомобиль.
– Мы можем просто посмотреть, – приобнимая меня за плечи, сказал он. – Не обязательно участвовать, если ты не хочешь.
– Даже не знаю, мне интересно попробовать.
Рядом с Павлом во мне просыпался дух авантюриста и искателя приключений. С ним было легко и весело, комфортно. С ним мне хотелось познавать неизведанное. С ним я хотела забыть и забыться.
На старте меня вжало в кресло. Уши заложило, дыхание на вздохе остановилось, зато все остальные чувства обострились. Адреналин буквально потрескивал на кончиках пальцев и шевелил волосы на затылке. Ух, вот это ощущения. Меня слегка замутило в первые минуты, но дурнота быстро прошла.
Мы поучаствовали в ещё нескольких быстрых заездах. На долгие дистанции меня бы не хватило, и пришлось бы потом оплачивать Павлу химчистку салона. Гонки – это, конечно, здорово, но, наверное, все же не моё. Хотя для разнообразия это был интересный опыт.
Спустя три недели после нашего знакомства Павел стал более настойчив в проявлении своих чувств. Я понимала, что должна бы ответить тем же, и, с одной стороны, очень этого хотела. С другой же стороны… Да не важно, не могу же я всю жизнь думать о другом мужчине. Нужно попробовать построить свою личную жизнь. Павел становился все более нетерпеливым, его прикосновения – все более интимными и жаркими, в его глазах горело неистовое желание. И я сдалась.
Павел пригласил меня к себе в гости. Мы оба не малые дети, так что понятно было, для чего. Подумав, я все же согласилась. Мы подъехали к обычному многоквартирному дому, поднялись на второй этаж. Павел поцеловал меня прямо на пороге. Его губы оказались неожиданно жесткими, поцелуй вышел довольно грубым, руки больно сжали мои ягодицы. Сначала я списала это на слишком долгое для мужчины ожидание.
– Хочешь вина? – оторвавшись от меня, спросил Павел.
– Было бы неплохо, – согласилась я.
Мы прошли в единственную в квартире комнату, где стояла кровать, возле нее небольшая тумбочка, торшер, два кресла, комод и письменный стол. Я напряглась. Комната не выглядела так, будто в ней кто-то жил: никаких личных вещей или каких-то мелочей, которыми обычно окружают себя люди, зато на поверхности стола и тумбочки был довольно заметный слой пыли. Запах в квартире стоял какой-то тоже нежилой, будто помещение давно стояло закрытым.
Я поставила сумку на тумбочку и хотела было присесть в кресло, но оно оказалось поломанным и при близком рассмотрении довольно грязным. Не верилось, что Павел действительно жил здесь. Тогда зачем он привёз меня сюда?
– Прости, я давно не убирал, да и вообще довольно редко тут бываю, – сообщил вошедший Павел. Я натянуто улыбнулась и присела на краешек кровати, Павел придвинул табуретку, которая стояла под столом и которую я раньше не заметила, сел напротив меня и протянул мне бокал с красным вином. Пить мне как-то резко расхотелось, как и в принципе находиться здесь. Я нервно повертела бокал с вином в руках. – Давай выпьем за нас. И за то, чтобы мечты сбывались.
Я пригубила вино. На удивление, оно было вкусным и терпким, но пить больше все равно не хотелось. Меня почему-то охватило беспокойство, странный взгляд Павла нервировал.
– Знаешь, прости, наверное, это была не лучшая идея… – начала было я и поднялась, но Павел резко толкнул меня обратно на кровать. – Павел, отпусти меня.
– Нет, Мира, ты никуда не пойдешь. Сейчас ты сядешь, и мы поговорим. Не нужно бояться, все хорошо, это ведь я. – Павел говорил каким-то гипнотическим голосом, так, наверное, разговаривают с больными в психбольницах, уверяя, что в том, что они считают себя супергероями, которым нужно спасти мир, нет ничего плохого и необычного. – Я сейчас вернусь, а ты пей, Мира, пей.
Павел вышел, послышался щелчок закрываемых замков, потом тихо хлопнула какая-то дверь. Я осторожно выбежала в коридор, попыталась открыть входную дверь. Заперта на ключ, но самих ключей нигде нет. Пришлось вернуться назад. Я осмотрела комнату в поисках хоть чего-то, чем можно было бы защищаться. Ничего, кроме табуретки и тяжелого торшера, который я даже приподнять не смогла. Тогда я схватила телефон и набрала единственному человеку, кто мог бы найти меня и помочь.
Марк ответил после семи гудков. Да, я считала. И молилась про себя.
– Мира? – услышала я удивленный голос и чуть не заорала от облегчения, но получилось только тихо всхлипнуть. – Мира, что случилось? Как ты? Где?