— Я сказал что-то не то?
— Нет, просто я устала.
И просто мама умирает. И просто он ее довёл сегодня до нервного срыва. А так все нормально, все как обычно. Улыбайся клиенту, делай вид, что ты счастлива быть шлюхой. Все, короче, зашибись.
— Осваивайся и не грусти. Все будет не так уж плохо, как тебе могло показаться, — утешил ее Алекс, против воли проникнувшись к ней симпатией.
Он оставил ее одну, а она и не заметила, как губы растянула улыбка. Между ними раскинулся тонкий мостик доверия и взаимной симпатии. Вика откинулась головой назад, принимая полулежащее положение, и закрыла глаза. Они уже пережили бури и грозы, а знакомы всего-то пару дней! Что будет дальше?
Глава 5
Утро неторопливо вошло в ее жизнь, когда нет никакой суеты, никого под боком, только спокойствие и умиротворенность. Вика открыла глаза, чувствуя себя превосходно. Она лежала на боку и смотрела в не зашторенное окно. Интересно, на кой черт ему сдались такие страшные фигуры в саду? Весь вид портят, уродцы. Слава богу, хоть поселил ее на первом этаже, а не на этом дурацком втором. Ее до сих пор пугал этот этаж. Кто в здравом уме сделает весь второй этаж темным?
— Господи, как же хорошо! — пропела девушка и потянулась.
Обычно утром ее встречает либо клиент, которому обязательно что-то да нужно, либо быстрые сборы и марафоны по больницам, чтобы найти средство от рака. Но нигде ей ничего не светит, везде говорят, что маме осталось недолго… Вика сморгнула слезы. Не к чему портить такое утро!
Перевернувшись, она наткнулась на что-то острое, впившееся в бок.
— Черт, что это за фигня…
Под одеялом оказалась коробочка в блестящей фиолетовой бумаге, перевязанная бантом. Что же там такое? Вика быстро разорвала упаковочную бумагу, не в силах ждать, и увидела внутри новенький айфон самой последней модели.
— Этот даже круче, чем тот, что был у меня! — радостно воскликнула она, рассматривая подарок.
Все-таки иногда нужно позволять мужику проявлять собственнические инстинкты и крушить все вокруг. Можно получить неплохие ништяки. Если ему так нравится ревновать ее, она заставит его сделать это еще не раз. Прикусив губу, она замечталась. Такой богач с такими приколами в голове может много чего ей подарить, нужно только суметь воспользоваться его слабостями.
В эту же секунду в мыслях пробежала тень. Она его совсем не знает. Возможно, он откупается ото всех своих жертв? По коже пробежали толпой мурашки. Бред. Он просто человек крайностей, то в холод, то в жар его бросает, но он нормальный. Наверное. Ей хочется в это верить.
— Лучшее утро в моей долбаной жизни, — вздохнула Вика, вставляя старую симку в новый телефон.
Алекс, должно быть, уже ушел на работу, раз не вручил ей подарок лично. Она встала и оглядела себя в зеркало. Черное полупрозрачное кружевное белье. Она любит шикарное белье, даже если секс не намечается. В дорогом белье даже замухрышка будет чувствовать себя секс-бомбой.
— А почему бы и нет… — заговорщически пробормотала она, смотря на себя в зеркало.
Покопавшись в вещах, Вика нашла черную портупею и примерила. Идеально подходит к ее белью! У нее всегда в запасе есть какая-нибудь такая штука, мало ли пригодится для соблазнения. Настроение играло всеми цветами радуги, хотелось почувствовать себя секси, и она принарядилась. Все равно дома никого нет. А она в таких хоромах еще никогда не жила.
Вика спустилась в кухню и, как и предполагала, никого там не обнаружила. Значит, можно спокойно приготовить себе завтрак и покрасоваться в этом огромном доме в белье.
— Выберем себе песенку, — сказала девушка, копаясь в новом телефоне.
Музыка была выбрана, блюдо тоже. Она полностью погрузилась в готовку. Жить бы так всегда! Была бы еще здорова мама, и… Вика тряхнула головой, чтобы не дать этим заползающим в ее хорошее настроение гнусным мыслям отравить ее бодрый настрой. За музыкой и звуками жарящегося омлета она не заметила, как наверху лестнице появился Алекс.
Он смотрел на нее пританцовывающую в дико сексуальном белье. Пришлось ослабить галстук, ибо дышать стало нечем. На его кухне редко готовили женщины потому, что их отношения просто не успевали дойти до стадии совместного проживания. Редкие встречи становились совершенно мимолетными, и они оставляли его. Слезы, крики, обвинения во всех смертных грехах, и в итоге он, как всегда, один. А ел он обычно еду из ресторана, готовить самому было некогда.
Вальяжной походкой он спустился вниз, внимательно следя за нескромными движениями ее бедер. Сейчас бы отхлестать ее, собрать волосы в кулак и трахнуть на этом самом кухонном столе. Он разгорячился. Ее эротический танец в этих крохотных кружевных вставках по телу возбудил его до предела. Подойдя ближе, он шлепнул ее по обнаженным ягодицам.