— У шлюшки все зашибись, не переживай. И я не буду спать на втором этаже, хоть убей меня, ясно тебе?
Алекс посмотрел на неё с удивлением. Ну пусть не спит, кто ее заставляет.
— Что случилось? — спросил он, присаживаясь рядом.
Вика посмотрела на него с вызовом. Если бы не бабки, она бы такую затрещину ему влепила, что у него бы челюсть треснула. Да, она шлюха, но слышать об этом все равно неприятно.
— Все ок, лично у меня. А как у тебя дела не знаю, да и мне плевать. Когда уже мне на работу выходить?
— Ты и так на работе.
Девушка усмехнулась.
— Знаешь ли, моя работа заключается в немного другом. Я сплю с мужиками, ну или хотя бы сопровождаю их на всякие церемонии, фестивали, приемы. Сидеть на жопе ровно и выслушивать от тебя, что я шлюха… Ну ты бы сразу сказал, что именно тебе требуется, цена была бы выше. Лучше быть оттраханной в задницу, чем выслушивать от тебя помои.
Высказавшись, она выдохнула. К чему вообще была вся эта тирада? Обида заела в голове, засела и пилила мозг, подначивая выговориться. Только не пофиг ли ему на все эти сопли с ее стороны?
Алекс молчал. Значит, все-таки темнота скрывала от него много секретов. Он пытался разгадать механизм этого явления, что провоцирует провалы в памяти, но отследить цепочку он не мог. Сегодня утром он общался с матерью и отправлял ей деньги. Он частенько теряет себя после общения с матушкой: раскалывается голова, плывут пятна — и потом он помнит лишь мрак.
— Прости, — примирительно сказал он. — Я не знаю, что на меня нашло.
— А я знаю. Ты купил меня, чтобы тешить свое эго, унижая меня. Ок. только за унижения, пожалуйста, доплачивай. Могу распечатать тебе прайс. Оплата наперед. Сначала деньги, потом говоришь, какая я тварь для тебя.
— Я сказал, прости, — прорычал он и притянул ее голову к себе. — Я плохо помню, как это было, поэтому в свое оправдание мне нечего сказать.
Их губы встретились, и он набросился на нее. Его губы впивались в ее, словно весь день он только этого и ждал. Вика почувствовала, как с его языком в ее рот проникал пожар. Она пыталась отстраниться от него, но его натиск был сильнее ее хилых попыток отвернуться. Алекс взял самую большую клубнику из миски.
— Бери ее в рот, — потребовал он.
Вика послушалась и втянула губами клубнику, не отрывая глаз от него. Он щекотал ее своим взглядом, в котором он уже поимел ее во всех позах.
— Кусай, — новый приказ.
Она откусила и облизнула губы, принимая участие в его игре. Алекс отбросил ягоду и снова накинулся на нее. Ему просто нужна женщина. Он устал от одиночества, хоть и убеждал себя в том, что ему больше не нужны отношения. Но он же живой человек, ему тоже требуются любовь и секс.
Он быстро снял с нее футболку и занялся лифчиком. Когда грудь была свободна, он сразу же взял ее в руки, встречая ее твердые соски, готовые к его ласкам.
— Это будет стоить бабок, — прошептала Вика, показывая пальцами характерный жест.
— Ты умеешь обломать кайф, — выдохнул он и слез с нее.
Стало холодно без его горячего тела и возбуждения, которым он буквально дышал. Вика пожалела о своих словах. Клиенты никогда не были так бешено возбуждены, они просто хотели засунуть что-нибудь ей в задницу, сделать фистинг или еще какую-нибудь дрянь, а сейчас ее хотел мужчина, готов был страстно взять ее, а она своим языком все испортила.
— Извини, — сказал Алекс, поправляя рубашку. — Такого больше не повторится.
Вика скривилась. Ну вот, даже жалко.
— А что так? Денег зажлобил? Я сделаю тебе скидку.
— Хватит этой пошлятины. Если тебе так нужны деньги, договоримся. Могу на время дать отпуск домработнице, будешь получать ее зарплату.
— Трахать не хочешь меня совсем, да? Ты же понимаешь, это дороже, чем помыть полы.
— Слушай, зачем тебе так нужны деньги? — Он снова сел рядом с ней и взял ее за подбородок и развернул к себе.
— Я просто их очень люблю. Больше жизни, — твердым голосом солгала она, смотря ему прямо в глаза.
Уж лгать-то она умела. Каждый день себе о том, что с мамой все будет хорошо. О том, что она закончит с этой работой. О многом, в общем. Пусть он думает о ней, что хочет, плевать.
— Сколько тебе нужно для счастья? Я дам. Назови сумму, — произнес Алекс, разочаровываясь в ней.