Глава 1
Из-за плотно закрытых штор доносились лишь отголоски сентябрьского утра. Девушка потянулась, ощущая ломоту во всем теле. Профессиональные издержки. Пора уже заканчивать с этими экстремальными доп.услугами, не девочка все-таки. Пора освободить дорогу молодым. В тридцать в их профессии уже выходят на пенсию. А ей скоро стукнет двадцать девять…
— Викуля, с добрым утром, — приторно прошептал мужик, с которым она спала этой ночью.
Кто он? Как его зовут? Какая-то шишка, в которой она тусовалась на кинофестивале, но его имя… Как его, черт… Да и важно ли это? Главное, что купюры, которые он отстегнул за все свои извращения, узнаваемы в любом банке мира. Зеленые, вкусно пахнущие. Это все, что имело значение.
— Я принес тебе завтрак. Лучшее, что было в отеле.
Вика потянулась еще раз, буквально со скрипом присаживаясь на кровати. Руки болели, спина тоже, ноги ныли, явно останутся синяки по всему телу. Как же этот хрен бесил ее! Но как бы там ни было, она взяла шоколадный круассан и чашку кофе.
— Это была отличная ночь, — сказал мужчина, поглаживая ее икры. — Надо повторить.
Она кивнула, про себя посылая его к чертям. Пусть они его трахают. Или он их, как договорятся. Еще одна такая ночь, и ей придется брать больничный. Задница раскалывалась от двух вибраторов и его члена! Эти сцены всегда вызывали у нее приступы тошноты, но куда деться? Как научила ее взрослая жизнь: деньги не пахнут. А большие деньги, даже вымазанные дерьмом, благоухают, точно майские розы.
— Как ты себя чувствуешь, Викуль? — продолжал прикапываться к ней этот неизвестный человек с толстым кошельком и не очень толстым членом, за что отыгрывается теперь на таких, как она.
— Все ок.
Пусть он уже прихлопнет свою говорильню, достал! Все эти мужики, платящие за секс, делятся на два типа. Первые пытаются избавиться от тебя поскорее, выпроводить из номера, чтобы голос разума не успел поржать над тем, какие они закомплексованные лохи, вторые, такие, как этот тип, что обхаживал ее сейчас, во всю распинались в няшных словах, то ли надеясь на бесплатный перепихон, то ли просто от переизбытка эндорфинов после жесткого траха. Кто их знает.
Позавтракав и отделавшись от его приставаний парой несвязных слов, она ускакала в ванную. Смотреться в зеркало после работы — не самая ее любимая часть. Считать деньги и складывать их в кошелек — вот апогей всей этой грязи. В зеркале же ее встретило бледное, измученное отражение, кожа цвела пятнами, которые скоро выльются в полноценные синяки и следы от пальцев.
— Ничего, синяки заживают. Уж мне ли не знать, — пробормотала Вика, умываясь ледяной водой.
Она знает точно, что синяки уходят. Как и ее молодость. Как и деньги, сквозь пальцы. Она не успевает зализывать раны, как уже нужно снова гасить счета в клинике, и опять приходится выходить на работу. Никакого оплачиваемого больничного!
— Вика, я к тебе, — раздался голос за дверцей душевой кабины, и она вздрогнула.
Ну как можно было забыть закрыть дверь?
— Ты же пустишь меня составить тебе компанию? — Он настойчиво ломился к ней, хотя она и держала дверцы со своей стороны. — Я доплачу, Викуль.
Золотые слова: «Я доплачу». Она отпустила дверцы, и они разъехались. Пока он насиловал ее и без того воспаленное тело, она обдумывала, какую отредактированную фотку выставить в инстаграм. Он переключился на ее задницу, чередуя движения. Ухватившись за стенку, она поняла, что выставит фотку в арендованном Роллсе, со взятыми напрокат платьем и брюлликами. Не зря же у нее почти лям подписчиков в инсте. Пусть пускают слюни на красивую жизнь! И неважно, что вся красота оставалась только на фото…
***
В квартире было пусто и одиноко. Из-за непрерывных счетов из клиники у нее не было возможности купить собственное жилье, поэтому приходилось перебиваться съемным. А это значит, что лишний раз не чихни на эту золотую мебель, не заведи себе кота или хотя бы хомячка, чтобы не сойти с ума от скуки. И мужика у нее никогда не будет, ведь с этой работой если только с порно-режиссером встречаться. И то говорят, что они все извращенцы. А этих кадров ей и на работе хватает.
Выждав, когда подойдет время окончания процедур, она набрала маму. После четырех гудков та ответила.
— Мамуль, как ты? — с энтузиазмом спросила Вика, надеясь, что всех этих проклятых денег хватит на лечение матери, должно уже хватит, должно!
— Все хорошо, доченька, — еле слышно произнес обезличенный, хриплый голос на том конце трубки.
— Почему я тебе не верю, мам? — со слезами сказала девушка и смахнула влагу с глаз. — Ты прошла все процедуры сегодня?