— Да, милая. Все болит, — тяжело вздохнула мать. — Спасибо тебе, любимая моя малышка.
Вика убрала телефон от уха и позволила слезам вылиться из глаз, громко втянула носом воздух и выдохнула. Маме ни к чему слышать ее слезы. Ей и без того тяжело.
— За что спасибо-то, мам, если тебе не становится лучше?!
— Ну ты же знаешь, детка, что опухоль уже неоперабельна, нам осталось только гадать, сколько я протяну. — Женщина закашляла, и Вика еще сильнее сжала смартфон в руках, до боли, до онемения, лишь бы не чувствовать душевную боль.
— Я приеду сегодня к тебе, мам, поговорю с доктором. Если надо, я заработаю любую сумму, пусть он только скажет. Мам…
Слезы не дали ей договорить. Вся жестокость судьбы забылась в миг, стоило только услышать голос мамы, почувствовать родную душу рядом, которая всегда поддержит, даже если самой приходится плохо.
— Не плачь, бельчонок, не надо. Я буду ждать тебя сегодня. Целую, Викусенька.
— И я тебя, мамуля.
Связь оборвалась. Вика кинула телефон на диван и дала волю слезам. Она пашет, как собака, на эти лекарства и процедуры, а что толку? Мать угасает с каждым днем все больше! Вот-вот, и она останется сиротой. Как тогда быть…
Голова начала кружиться и затошнило. Вика присела на кресло, приводя себя в чувство позитивными мыслями. Все будет хорошо! И никак иначе. Плохие мысли, прочь из ее головы!
— Все будет в порядке. Еще чуть-чуть, и мама поправится. Я перевезу ее домой, она продолжит поддерживающее лечение, и все будет топчик…
Стакан виски, которого у нее целый шкаф, и настроение повысилось на пару делений по шкале депрессии. Она у нее вечная. Что у нее за жизнь? Клиенты, пафос, ложь всем вокруг и себе самой, больная мама, папаша, который бросил их, как только маме поставили неутешительный диагноз.
— Ну ох*енная же жизнь, что это я ною! — воскликнула Вика и швырнула пустой стакан на стол. — Ладно, в топку все эти сопли, они ничем не помогают. Просто надо собраться и физически, и морально, и валить в клинику.
Она не хочет туда идти! Только не в это место, что снится ей теперь в кошмарах. Эта чертова больница, где куча безнадежно больных людей, молодых и старых, борются за жизнь, пусть даже и зная, что это бесполезно. Эти белые стены, белые халаты, такие же белые, бездушные глаза, которые видят смерти каждый день. Их уже ничем не впечатлишь, а ей… Как быть ей с этой ношей?
***
Мама лежала, свернувшись калачиком на своей койке. Ну хоть на отдельную палату она смогла заработать. Работящая девочка, как бы сказал ее агент. Упырь, какого еще поискать. Все в ее сфере такие. И она сама тоже.
Вика смотрела на нее в приоткрытую дверь, не смея побеспокоить. Она уснула. Наверное, этот редкий сон был облегчением от постоянных болей. Лечащий врач был еще занят, да и что от него ждать? Слов соболезнования? Пусть засунет их себе в одно место. И проверится потом ректоскопом.
Нервы уже пели ей панихиду. Надо бы заглянуть в аптеку, купить афобазола или какой-нибудь еще дряни для успокоения.
— Вика? — прошептала мама, с трудом поворачиваясь. — Доченька, ты пришла.
— Конечно, мамуся, я пришла. Как я могла не прийти? — Вика села на край постели и взяла мать за руку. — Ну как ты? Есть улучшения?
Женщина мотнула головой, не имея сил на большее. В ее руку был вставлен катетер, и Вика не могла смотреть на капельницу. Она словно кричала, что та уже совсем скоро потеряет мать.
— Мамуль, мы поедем на лечение в Германию. Я сегодня же договорюсь. Не падай духом, умоляю тебя. Иначе… я тоже упаду, а мне нельзя.
— Лучше расскажи мне, как твоя учеба, дорогая? Я хочу послушать что-нибудь, кроме этой вечной болтовни о метастазах и опухоли.
Вика вздохнула. Учеба. Она поступила на очное отделение экономического, зачем и сама не знала. Наверное, чтобы сделать видимость нормальный жизни, обычных друзей, с которыми она крайне редко где-то зависает, ведь все время сжирает работа. Да и другие люди ведутся на картинку ее красивой жизни, даже не представляя себе, как она живет на самом деле. Ничего, на первом курсе все экзамены были успешно куплены, на парах она отсидела максимум часов десять за весь год. Зато маме приятно.
— Виктория, добрый день, — к ним зашел доктор. — Можно вас на минуту?
— Мамуля, я скоро вернусь, — пообещала Вика и поцеловала ладонь мамы, отпуская ее.
Доктор не выглядел так, будто сообщит ей радостную весть. Он вообще выглядел, как она же: какой-то бледный и замученный. Вика нервно повела плечом. Каждого еб*т во все дыры на рабочем месте.