Провалы в памяти. Он живет с ними уже довольно давно. Раньше он ни в какую не был согласен поверить в то, что иногда он просто выпадает из реальности и ни черта не помнит. Порой эти пятна в сознании разрастаются до масштабов трагедии, когда он не помнит, что заказал черный ремонт для второй спальни, послал на три буквы зарубежного партнера, из-за чего потерял важный контракт. И такого дерьма уже можно было насобирать целый мешок!
Зачем идти к врачам, тратить время, сидеть в очередях, если есть интернет? Наверное, он просто дико боялся признаться себе, что его пугает все, связанное с больницами. Спасибо матери за жесткое, а порой и жестокое воспитание. В детстве она любила пугать его злыми врачами, которые сделают ему укол огромным шприцем и он помрет, если не перестанет капризничать. Один раз, когда он закатывал истерику на улице, она всерьез потащила его в больницу со словами: «Ну вот, сейчас ты и сдохнешь, гаденыш». Истерика прекратилась тут же.
— Проверьте сердце и сосуды, — удовлетворительно прочитал Алекс.
Ничего страшного. Просто проверить сердце. Потом ему выпишут лечение, и все пройдет. Может, он даже вспомнит обо всем, что память так тщательно скрывала от него. Только он еще не определился, хотел ли он вытащить эти скелеты из шкафов, закрытых на замок?
Посмотрев на часы, он ужаснулся. Десять. Так поздно он в этой жизни еще не вставал. Видимо, в прошлой спал до обеда, поэтому в этой день начинался не позже восьми, даже в выходной. В обед должны привезти его покупку, которую он так хотел рассмотреть поближе. Виктория. Так будет называться его новая игрушка. Он произнес ее имя еще раз про себя. Победа. С ним ее будет ждать лишь поражение. Он испытывал неприязнь к женщинам, которые продают себя, ведь такой была его мать. Ждала постоянно выгодную партию, готовая удушить своего ребенка, лишь бы урвать билет в сытую жизнь. Такой же будет и она, Виктория. Он был в этом уверен.
***
Вика гадала, куда же ее привезут. В отель? Гостиницу класса люкс? Сразу на кладбище? Она сильнее вжалась в сидение, посматривая иногда на водителя. Ей было страшно. Этот страх был беспочвенным и иррациональным, если не считать того факта, что ее купил богатый мужик, у которого черт знает что может быть на уме.
— А ведь это не первый твой выход, — пробормотала себе под нос она, вглядываясь в загородный пейзаж.
Только обычно встречи с клиентами происходили в отелях, сегодня ее в первый раз везли на частную территорию. Она это уже поняла. Личный водитель, крутая тачка, потом окажется, что дом — это не дом, а крепость маньяка.
— Куда мы едем? — осмелела Вика, но голос предательски сорвался.
— К Александру Викторовичу.
— Это понятно, что к нему. Я имею в виду, в отель?
— Нет, к нему домой. Простите, я не имею права с вами говорить.
Ну и пошел в пень. Не хочет поболтать, и не надо, его дело. Она фыркнула про себя. Тупой водила. Этот Александр Викторович казался ей темной лошадкой. Он же такой красивый (по крайней мере, на фото), статный, спортивный и… богатый. Неужели не нашлось желающих составить ему компанию? Вот что пугало ее больше всего в этой ситуации. Как показывала практика работы с людьми, чем красивее картинка книжки, тем ужасней ее содержание.
Вскоре перед ее взором вырос величественный двухэтажный особняк. Вика присвистнула. На такой территории можно десять трупов закопать, и фиг кто найдет…
— Неплохо он живет, — прошептала она, не успевая осматривать каждую деталь приусадебного участка. — Но вкус у него странный.
Водитель все также молчал, и Вике так и хотелось его стукнуть. Хотелось хоть с кем-нибудь обсудить развернувшуюся перед глазами картину. Увидеть бы теперь воочию владельца этих хором.
— А встречать меня не будет никто? — нагло спросила Вика, выходя из машины.
— Не могу сказать, — ответил водитель и, проводив ее к дверям, вернулся в машину.
— Ок. Сами завалимся к нему домой.
Она толкнула дверь и оказалась внутри огромного светлого дома. От сердца отлегло. Не дом мучителя и истязателя. Вроде бы в таких красивых интерьерах людей не пытают.
— Ну и где этот покупатель моей невинной розы? — произнесла она, выбирая местом своей остановки широкий кожаный диван.
Вика куковала на диване и обдумывала ситуацию, в которую попала. Деньги уже были переведены на ее счет, она получила свою долю, и вся эта сумма тут же ушла в клинику. Можно сказать, что до нее ни копейки не доходило. Деньгами за рекламу в инсте она рассчитается за квартиру, обслужит машину, купит еды. На большее уже давно не хватало денег. Если что-то перепадет от клиента из одежды или украшений, то хорошо, а нет, значит нового у нее ничего не будет.