Вместо ответной вспышки она вдруг смягчилась.
— Извини, Сэм. Женщине порой приходится выслушивать одни и те же слова сотни раз. Садись.
— Нет уж, спасибо. Я все-таки пойду. Мне нужно работать.
— Останься, — попросила она. — Видишь, тут написано: если ты унесешь пленки из того зала, куда они доставлены, сортировочная машина просто перегорит от натуги, а главный библиотекарь совсем рехнется.
Вообще-то, до меня рано или поздно всегда доходит. Мэри, понятное дело, пришла сюда не ради истории обувного дизайна. Я взял несколько ее кассет и прочел названия.
— Вот значит, почему нужные мне кассеты оказались на руках. Однако ты много чего пропустила. — И я придвинул ей свою стопку.
Мэри просмотрела названия и свалила свои плёнки в общую кучу.
— Мы их поделим, или каждый будет смотреть все?
— Пополам, чтобы отсеять мусор, а все важное будем смотреть вместе, — решил я., — Поехали.
Даже после того, как я своими глазами увидел паразита на спине бедняги Барнса, после заверений Старика о том, что «тарелка» действительно приземлилась, я оказался не готов к тем залежам фактов, которые мы обнаружили в информационных завалах обычной публичной библиотеки. Черт бы побрал Дигби с его оценочной формулой! Факты неопровержимо свидетельствовали, что Землю посещали инопланетные корабли, причем неоднократно.
Множество сообщений было зарегистрировано еще до выхода человечества в космос — начиная с семнадцатого века и даже раньше, хотя вряд ли можно считать достоверными сообщения тех времен, когда «наука» означала ссылки на Аристотеля. Первые систематизированные данные появились в 40-е и 50-е годы двадцатого века. Следующий всплеск пришелся на 80-е. Я заметил некую закономерность и начал выписывать даты. Выходило, что странные объекты в небе появлялись в большом количестве примерно с тридцатилетней периодичностью, хотя, возможно, специалист по статистической обработке данных дал бы более точный ответ.
Тема летающих тарелок была напрямую связана с «таинственными исчезновениями», и не только потому, что обе они входили в один и тот же раздел с морскими змеями, кровавыми дождями и прочими необъяснимыми явлениями. Существовало множество подтвержденных документами примеров, когда пилоты, преследовавшие «тарелки», бесследно исчезали — официальные инстанции давали в таких случаях наиболее «простые» объяснения: разбился и не найден.
Мне в голову пришла новая мысль, и я решил проверить, есть ли у таинственных исчезновений тридцатилетний цикл, и если так, не совпадает ли он с циклическим движением какого-нибудь из объектов звездного неба. Уверенности в успехе у меня не было: слишком много данных и мало отклонений, поскольку очень большое число людей исчезает по другим причинам. Однако статистический учет велся долгие годы, и не все записи погибли во время бомбежек. Я взял на заметку, что эти данные нуждаются в профессиональной оценке. За ночь работы мы с Мэри не обменялись и тремя словами.
— Ну, и каков приговор? — спросил, наконец, я.
— Я чувствую себя как воробей, который построил симпатичное гнездышко в водосточном желобе. Сэм, надо что-то делать! Тут прослеживается четкая закономерность, и на этот раз они хотят остаться.
— Может быть. Я думаю, ты права.
— Но что же делать?
— Дорогая, пришло время понять, что в стране слепых даже одноглазому приходится не сладко.
— Не будь циником. Времени нет.
— Верно, нет. Пошли.
До рассвета оставалось совсем немного, и библиотека практически опустела.
— Знаешь, что? — сказал я. — Давай возьмем бочонок пива, отвезем ко мне в отель и все это хорошенько обговорим.
Она покачала головой.
— Только не к тебе.
— Черт! Это же по делу!
— Поехали ко мне домой. Всего две сотни миль. Я приготовлю завтрак.
Я вовремя вспомнил цель своей жизни и улыбнулся.
— Лучшая идея за всю ночь. Но если серьезно: почему не ко мне в отель? Полчаса сэкономим.
— А чем тебе не нравится моя квартира? Я ведь не кусаюсь.
— Жаль. Но все-таки, с чего вдруг такая перемена?
— М-м-м… Может быть, я хотела показать тебе медвежьи капканы у моей кровати. А может быть, доказать, что я умею готовить. — На ее щеках появились маленькие ямочки.
Я остановил такси, и мы отправились к ней домой.
Закрыв дверь, она первым делом старательно обследовала квартиру, затем сказала:
— Повернись. Хочу пощупать твою спину.
— Какого…
— Повернись!
Я заткнулся, и она простучала костяшками пальцев мои плечи.