Выбрать главу

На протяжении многих столетий и тысячелетий пророчества не воспринимались всерьез. Глубинно провидческое в них оценивалось как невнятное. Библейская символика постепенно размывалась в толще веков. Забывался язык Божьих возвещений. Только на исходе нашего тысячелетия стало вдруг обнаруживаться, что иное слово вековечных предсказаний исполнено поразительной мощи и точности.

«Смотрю на землю — и вот, она разорвана и пуста, — на небеса, и нет на них света.

Смотрю на горы — и вот, они дрожат, все холмы колеблются…

Ибо так сказал Господь: вся земля будет опустошена… и восплачет о том земля, и небеса помрачатся вверху… Я определил и не раскаюсь в том и не отступлю от того…»

«Камни возопиют…»

«Шатается земля, как пьяный, и качается, как колыбель, и беззаконие тяготеет на ней; она упадет — и уже не встанет».

Видения библейских пророков уже перестали быть метафорой. Так считает, например, известный современный теолог Пауль Тиллих. «Основания земли потрясаются» — это становится реальностью.

Не только библейские пророки, но и величайшие мистики от Гермеса Трисмегиста до Нострадамуса обладали тончайшим даром дальновидения. Сквозь покров времени называли они имена, даты, события, исторические катаклизмы. Возвеститель европейской истории Нострадамус, вглядываясь в столетия, которые еще не взошли на горизонте человеческого рода, назвал революционные потрясения Франции, судьбу Наполеона, новую философию, которая обернулась тяжким ярмом тоталитаризма, коричневую чуму, освобождение народов от долгого деспотизма, которое мы, похоже, переживаем…

НО ЕСЛИ ФАТУМ НЕОТВРАТИМ, в чем же тогда предназначение прорицания? Устрашить, вразумить, вселить в душу покорность року… Однако все человеческое естество протестует против такой участи. Сизиф, вздымающий камень на вершину утеса, согрет надеждой, что его усилия не напрасны. Прометей, провожая взглядом орла, надеется, что его терзания кончились. Орфей тщится вызволить свою подругу из подземного царства. Нельзя ли, вообще говоря, освободиться от роковых установлений?

Нам известен персонаж из греческой мифологии, фиванский царь Эдип, который вознамерился избежать предреченной участи. Напомним: дельфийский оракул предсказал Эдипу, что тот убьет отца и женится на собственной матери. Не захотел родитель, чтобы сбылось реченное. Решили перехитрить рок и бросили мальчика на съедение диким зверям. Но получилось именно так, как возвестил оракул. Греховная связь оказалась неизбежной. Свершилось убийство…

В современной прогностике возникло даже своеобразное понятие — «эффект Эдипа». Оказывается, любое прорицание, стоит его произнести, может войти в сознание человека. И тот непроизвольно, безотчетно станет воплощать то, к чему приговорил его изреченный прогноз. Попытка уйти от рока, обернется кошмарной очевидностью. Вот она, цена прорицания…

Может быть, лучше вообще не срывать покров времени? Не проникать мыслью в грядущее? Не разглядывать жребий на светлом челе? По словам современных французских «новых философов», именно идеи виновны во всех бедствиях человечества. Реальность невольно кроится по меркам социального прогноза. Мечта о благоденствии, которого нет, о стране, которая отсутствует, невольно катапультирует человечество в это поразительное пространство…

Социалисты-утописты едва ли не первые в европейской истории пытались подчинить реальность прекрасной умозрительной идее. Мы долго называли их социальные прогнозы наивными, несбыточными. Пытались придать им более основательный облик, убежденные аутопичности их мечтаний. Но вот парадокс — многое из того, что им грезилось, обернулось погромной историей, воплотилось один к одному. Хотя и получило название антиутопии, то есть кошмарного предсказания.

Вот Шарль Фурье. Он пытается подсказать человечеству идею идеального жизнеустройства. В работе «Новый любовный мир» философ доказывает, что и страсти человека подлежат формовке. Казалось бы, какой невероятный изгиб мысли! Можно ли обустроить глубоко интимный мир человека? Фурье берется за дело с высокомерием знатока.

Предмет любви, по его мнению, слишком запутан. Здесь столько заблуждений! Теперь нужны особые усилия, чтобы вернуть человека его собственной природе. Когда воцарится, наконец, режим гармонии (то есть будет создано лучезарное общество будущего), регулирование удовольствия вообще станет государственным делом. Пора обуздать сладострастие женщин… Мужчинам тоже надлежит поубавить свой пыл…