— Когда вымпел опустят, — объяснил он, — начнется бой.
Я снова кивнул пришпорил Пэнта пятками, понуждая его развернуться. Я отъехал на несколько шагов и повернул Пэйнта мордой в сторону своего противника. Кентавр тоже развернулся. Теперь мы стояли друг против друга, как рыцари перед поединком. Шест с грязной тряпкой был все еще поднят вверх. Кентавр обнажил свой меч, я последовал его примеру.
— Ну, что, Пэйнт, старая кляча, — сказал я. — Здорово мы влипли!
— Высокочтимый сэр, — ответил мне Пэйнт. — В этой драматической ситуации я постараюсь сделать все от меня зависящее.
Шест с тряпкой опустился. Мы ринулись вперед одновременно. Пэйнт на своих полозьях набрал полную скорость уже после двух скачков, а кентавр с грохотом надвигался на нас, вырывая копытами из земли большие куски дерна. Свой меч он держал острием вверх, а щитом прикрывал голову. Как только мы сблизились, кентавр издал душераздирающий боевой клич — уже одного этого было достаточно, чтобы кровь застыла в моих жилах.
Мой мозг разом откинул все беспорядочно роившиеся в нем идеи и замыслы и превратился в волевую и бесстрастную вычислительную машину. Мой разум воплощал теперь беспощадную жестокость: именно то состояние, без которого нельзя было в этот момент обойтись. Я должен был сразу же прикончить его или погибнуть. Удастся ли мне справиться с кентавром, зависело только от удачи, так как у меня не было ни навыков обращения с мечом, ни времени, чтобы ими овладеть.
Я видел, как он обрушивает на меня свой меч хорошо отработанным, размашистым ударом. Его глаза, почти утопавшие в густой бороде, были полузакрыты, в них застыло выражение одновременно самоуверенности и сосредоточенности.
Он считал меня игрушкой в своих руках. Он знал, что у меня нет ни единого шанса.
Его меч обрушился на край моего щита с такой силой, что моя левая рука тут же онемела. Отраженный клинок просвистел у моего плеча. И вдруг сразу же после удара кентавр как-то судорожно дернулся, отступая и заваливаясь назад. Его взгляд остекленел, а рука, державшая щит, оказалась в стороне, и лезвие моего меча со всего размаха опустилось прямо на его голову и вошло в его череп, разрубая его на две части до самой шеи.
Но я отчетливо помнил: в то самое мгновение, когда мой клинок еще не коснулся головы кентавра, его взгляд вдруг начал терять ясность, а рука, державшая щит, оказалась в стороне, и тут я увидел черное отверстие точно между его глазами, как раз посередине лба. Но уже в следующий миг мой меч прошел через него, словно это отверстие было специально нанесено чьей-то невидимой рукой, чтобы служить меткой для моего удара.
Игра в поло блоком управления робота не прошла даром — корпус был испещрен зазубринами и вмятинами.
Я передал мозговой блок Саре.
— На, держи. Будем надеяться, что ради этого стоило рискнуть жизнью.
После моих слов она чуть не задохнулась от негодования.
— Никакого риска не было, — закричала она. — Я стреляю так, что пуля попадает именно в то место, куда я целюсь. Или я промахнулась?
— Нет, ты сработала отлично, — пробурчал я, все еще переводя дух после схватки. — Но стоило взять на два фута в сторону…
— Это исключено, — вскипела она. — Я прицелилась точно.
Я слез с Пэйнта и сбросил с себя рясу. Тэкк лежал скрючившись у ствола уродливого низкорослого дерева. Я швырнул ему рясу.
Свистун спустился к нам со склона.
— Превосходно сработано, Майк, — протрубил он. — Покончить с ним всего лишь одним ударом, имея оружие, которым раньше никогда не пользовался…
— Уж кто превосходно сработал, так это — мисс Фостер, — сказал я. — Это она подстрелила птичку для меня.
— Не важно, чья заслуга, — заметил Свистун. — Главное — дело сделано, а играющие лошадки эвакуируются.
— Ты имеешь в виду, что они уходят?
— Строятся для марша.
Я взобрался на вершину холма и увидел, что кентавры действительно образовали неровную колонну и направились на запад. Их уход принес мне величайшее облегчение. Несмотря на все их благородство (а оно было доказано хотя бы тем, что они отдали «приз»), я чувствовал себя крайне неуютно.
Обернувшись, я заметил, что Тэкк и Сара положили тело Роско на землю и открывают его череп, чтобы поместить в него блок управления.
Через минуту Роско зашевелился. Поднявшись с земли, он завертел головой из стороны в сторону, поочередно рассматривая каждого из нас. Его руки двигались очень осторожно, словно он не доверял им.