Я предполагал, что Сара будет противиться возвращению, не поверив моему рассказу. Да и почему она должна была верить? Единственной гарантией было мое честное слово, и оставалось только гадать, насколько оно для нее весомо. Ведь она не видела того, что открылось мне. И для нее долина продолжала оставаться изумительным райским уголком, наполненным музыкой сбегающего с гор бурного потока и залитым ослепительно ярким солнечным светом. И если она решится возвратиться в долину, все это предстанет перед ее глазами в прежнем волшебном обличье.
У нас не было никакого плана. Наш поход не имел конкретной цели. Разумеется, стремление достигнуть пустыни, которую мы пересекли на пути сюда, не могло считаться целью. Равно не привлекала нас и перспектива снова очутиться в белом городе.
В эту ночь, сидя вокруг костра, мы попытались определить наши перспективы.
Похоже, у нас не было надежды пробраться в корабль, запечатанный на космодроме в центре города. По крайней мере, две дюжины других кораблей находились в подобном состоянии, и за те годы, что они стояли на космодроме, прилетевшие на них существа, несомненно, прилагали все силы, чтобы проникнуть в них, но было ясно, что сделать это никому не удалось.
И потом, что же случилось с разумными существами, прилетевшими в этих кораблях? Мы уже знали, что произошло с людьми, чьи кости мы обнаружили в ущелье. Можно было предположить, что и кентавры являются деградировавшими потомками пришельцев с другой планеты, прибывших сюда столетия назад. Эта планета была достаточно велика, ее пригодная для проживания площадь значительно превышала земную, так что места для расселения целых орд заблудившихся путешественников вполне хватало.
— Кстати, — заметила Сара, — некоторые из пришельцев могли поселиться в долине. Ведь Найту же удалось там обосноваться.
Я кивнул, соглашаясь. Это была последняя ловушка. Если пришелец не погибал в городе, если оставался жив по пути к долине, он становился ее пленником. Однажды очутившись в ней, он уже не хотел ее покидать. Это была идеальная западня. Хотя совсем не обязательно, что все пришедшие в долину существа стремились попасть в нее по той же причине, что и Лоуренс Арлен Найт, и искали то же самое, что он или мы.
— Ты действительно убежден, — спросила Сара, — что видел то, о чем рассказывал мне?
— Честное слово, я уж не знаю, что мне нужно сделать, чтобы заставить тебя поверить, — ответил я. — Неужели ты полагаешь, что я все это придумал? Придумал специально, чтобы испортить тебе жизнь? Или ты считаешь, что я не способен чувствовать себя счастливым? Конечно, такой отпетый скептик и дегенерат, как я, чересчур толстокож для истинной радости…
— Да, конечно, — перебила меня Сара, — у тебя не было причин врать мне. Но почему все это видел ты один?
— Свистун тебе уже все объяснил, — устало сказал я. — Он мог заставить прозреть только одного из нас. И он остановил выбор на мне…
— Одна из частей моего существования принадлежит Майку, — сказал Свистун. — Одалживали друг другу свои жизни. Есть незримая связь. Его разум всегда со мной. Мы — почти одно целое.
— Одно, — торжественно забубнил Роско, — давно, равно, темно…
— Прекрати! — отозвался Пейнт. — Что за бессмыслица!!
— Мысль с лица, — невозмутимо ответил Роско.
— Самый умный из нас, — прогудел Свистун, — пытается нас чему-то научить.
— У него просто переплелись все извилины в мозгу, — сказал я, — вот и вся разгадка. Эти кентавры…
— Нет, Майк, — возразил Свистун, — он пытается найти с нами взаимопонимание.
Я повернулся и пристально посмотрел на Роско. Он стоял гордо и прямо, пламя костра замысловато отражалось на зеркальных гранях его металлического корпуса. Я припомнил, что еще в пустыне, когда мы упорно пытались от него чего-нибудь добиться и задавали бесчисленные вопросы, он указал нам правильный путь. Неужели он действительно что-то соображал? Найди он способ сформулировать свою мысль…
— Ты не можешь помочь? — обратился я к Свистуну. — Заглянуть в его металлическую душу и выведать, что он хочет сказать?
— Это выше моих сил, — вздохнул Свистун.
— Неужели до тебя не доходит, — раздраженно сказала мне Сара, — что все наши попытки найти выход из этого тупика обречены на провал? Мы не можем возвратиться на Землю. Мы останемся на этой планете навсегда.
— Есть одно средство, — заявил я.
— Я знаю, что ты имеешь в виду, — сказала Сара. — Другие миры. Вроде мира сплошных песчаных дюн и барханов. И ты думаешь, что таких миров сотни…