Сценарий второй.
Намечающийся (мягко говоря) распад начинают преодолевать на основании идеологии легализма. Закон превыше всего! Под законом понимается любая бумажка, принятая так или иначе сформированным большинством в соответствии с регламентом. Ваш закон наступает на мое право, как я его понимаю, а мое право понимать свое право так, как мне этого хочется и как это у меня получается. Начинается война законов, но теперь уже не на уровне парламентских дебатов, а всерьез, со стрельбой и жертвами. Законы теряют свою легитимность, падает авторитет самой идеи законности. Но законы по-разному «весят» в зависимости от того, какая за ними стоит сила. В худшем случае какой-нибудь благодетель начинает всех опять загонять в великий и неделимый СССР на основании брежневской конституции. Начинается бойня, и страна превращается в море крови, из которого торчат кремлевские звезды и выдвинутые боеголовки.
Сценарий третий.
Мы перестаем искоренять бюрократизм и путать сильную власть с авторитаризмом, а демократию с народной гулянкой. И начинаем делать настоящую, крепкую, профессиональную бюрократию. Проводится тотальный пересмотр всей регулятивно-нормирующей системы. Сейчас ограничения скорости на дорогах таковы, что их никто заведомо не соблюдает. ГАИ смотрит на это сквозь пальцы, все довольны, но и все «подвешены»: каждый в любой момент может быть выдернут из потока и наказан. Это — криминальный сговор власти с народом (все знают, что гаишник берет, и в этом смысле он тоже «подвешен»). Мы оказываемся перед альтернативой — либо вообще поснимать дорожные знаки, на что сейчас едва ли не у всех чешутся руки, либо начать соблюдать правила неукоснительно. В обоих случаях дорожное движение стопорится, но в первом варианте — битая техника и горы трупов, а во втором — паника власти и единственный для нее выход — сделать ограничения разумными и минимальными. И жестко исполняемыми. Чем строже эта система, тем меньше бумаги и чиновников: бюрократизм пожирает бюрократию.
Сценарий четвертый.
Мы начинаем понимать, что Право выше закона, что в основу легальности должны быть положены действительно неотъемлемые права. Видный советский теоретик правового общества и гражданского состояния С. Чижков уже объяснил стране, что легитимным закон делает не голосование, а суд, решающий вопрос о том, насколько в каждом конкретном случае можно говорить о «правовом законе». Бюрократия наша становится цивилизованной. По крайней мере, пытается стать. Но тут выясняется, что все это не теория, а культура, которая воспитывается веками, что общество ни к чему этому не готово или, во всяком случае, в разных своих ареалах находится в катастрофически разной стадии готовности к такому типу социального порядка. Молодые философы и политологи начинают говорить о необходимости внедрения канона «хронополитики», ставящей во главу угла фактор времени, необходимость специальной работы по связыванию социальных фрагментов, находящихся в разных временах и движущихся на разных скоростях.
Но заглядывать так далеко в будущее автор не рискует.
P.S. ЭКСПЕРТЫ «МОСКОВСКИХ НОВОСТЕЙ» ДЛЯ ЖУРНАЛА «ЕСЛИ»
Возможно ли «цивилизовать» отечественную бюрократию?
Георгий Сатаров, руководитель центра прикладных политических исследований «Индем»:
— Трагедия, связанная с отечественной бюрократией, состоит в политизации бюрократии. Основная причина заключается в том, что законодательно не регламентированы процедуры принятия политических решений. Это приводит к тому, что, во-первых, размывается ответственность за эти решения, а во-вторых, к принятию решений допускаются клерки. И они, естественно, в первую очередь реализуют свои собственные интересы.
Из этого диагноза вытекает и способ лечения. Любые политические институты, которые у нас создаются (Госсовет и пр.), должны формироваться не под людей и не под ситуации, а под законодательно установленные процедуры принятия политических решений. И только тогда политики и клерки будут «разведены», и все начнут, наконец, заниматься своим делом. Такая законодательная регламентация, в частности, предусматривает административную и уголовную ответственность за нарушение процедуры. Тогда клерку будет неповадно задерживать своей властью какие-то бумаги и вносить в них несинтаксические исправления.