Обернувшись, Старик произнес:
— Он мертв. Они все погибли, когда танк нарушил герметизацию.
Мэри прижалась ко мне, словно искала защиты и утешения. Дышала она неровно, будто всхлипывала. Старик остановился и терпеливо спросил:
— Ты идешь, Мэри?
Она судорожно вздохнула.
— Пойдем назад! Я не могу здесь!
— Мэри права, — сказал я. — Это работа не для троих агентов, а для целой научной группы со специальным оборудованием.
Старик не обратил на меня никакого внимания.
— Мэри, это необходимо сделать, ты же знаешь. Кроме тебя, некому.
— Что это еще такое? Почему она должна здесь оставаться? — разозлился я.
Он снова пропустил мои слова мимо ушей.
— Мэри?
Каким-то образом ей удалось справиться с собой. Дыхание стало ровным, лицо разгладилось, и она с невозмутимостью королевы, всходящей на эшафот, пошла дальше, прямо через лежащего титанца. Я двинулся следом, стараясь не задеть тело, хотя пистолет в руке здорово мешал.
В конце концов мы добрались до большого помещения, которое, по всей вероятности, служило титанцам командным отсеком — мертвых «эльфов» там оказалось еще больше. Вогнутые стены светились гораздо ярче, чем в туннеле, и были покрыты какими-то наростами с извилинами, похожими на кору головного мозга и столь же непостижимыми. Мне снова почудилось, что сам корабль — это большой живой организм.
Старик не остановился и нырнул в следующий туннель со светящимися красными стенами. Мы ползли по его изгибам, пока туннель не расширился футов до десяти — даже встать можно было. Но не это главное — стены стали прозрачными.
За прозрачными панелями по обеим сторонам, извиваясь и переворачиваясь, плавали в питательной среде тысячи и тысячи паразитов. Каждый контейнер освещался мягким рассеянным светом, и было очень хорошо видно, насколько они велики. Я с трудом сдерживался, чтобы не закричать.
Пистолет дрожал у меня в руке.
— Не вздумай! — сказал Старик. — Не приведи Господи, если они оттуда вырвутся.
Мэри смотрела на паразитов, не отрываясь, но лицо ее казалось мне чересчур спокойным. Наверное, она даже не понимала, что видит перед собой. Я посмотрел на нее, на стены этого жуткого аквариума и, теряя терпение, сказал:
— Давайте сматываться отсюда, пока еще есть время, а потом разбомбим их к чертовой матери.
— Нет, — тихо ответил Старик. — Это еще не все. Пошли.
Туннель сузился, затем снова стал шире, и мы оказались в зале чуть меньших размеров. Опять прозрачные стены и опять что-то за ними плавало.
До меня даже не сразу дошло, что это.
Прямо напротив меня, лицом вниз колыхалось тело мужчины. Тело человека. Земного человека лет сорока-пятидесяти. Он плавал, скрестив руки на груди и поджав колени, как во сне.
Я смотрел, не в силах отвести взгляд и мучаясь ужасными догадками. Человек был в аквариуме не один — рядом колыхались другие тела: мужчины и женщины, молодые и старые — но этот почему-то задержал мое внимание. Я думал, что человек мертв, даже сомнений не возникало. Но он вдруг шевельнул губами — Боже, лучше бы это был мертвец.
Мэри бродила вдоль прозрачной стены, словно во сне, полностью погруженная в себя, — останавливалась, вглядывалась в мутные заполненные телами аквариумы.
Старик смотрел только на нее.
— Ну что, Мэри? — спросил он мягко.
— Я не могу их найти, — чуть не плача, произнесла она голосом маленькой девочки и перебежала к другой стене.
Старик схватил ее за руку.
— Ты не там их ищешь, — сказал он на этот раз твердо. — Тебе нужно вернуться к ним. Вспомнить.
— Но я не помню! — Как стон.
— Ты должна вспомнить! Уж это, по крайней мере, ты способна для них сделать. Тебе нужно вернуться к ним, отыскать их у себя в памяти.
Мэри закрыла глаза, и по ее щекам побежали слезы. Она всхлипывала и судорожно глотала воздух.
Я протиснулся между ними и повернулся к Старику.
— Прекрати. Что ты с ней делаешь?
Он оттолкнул меня в сторону и рассерженно прошептал:
— Не лезь, сынок. Сейчас ты не должен мне мешать.
Мэри села на корточки и закрыла лицо руками, как напуганный ребенок. Старик опустился рядом с ней на колени и тронул ее за запястье.
— Назад, возвращайся назад, — донеслось до меня. — Туда, где все это началось.
— Нет… нет… — едва слышно откликнулась Мэри.
— Сколько тебе было лет? Когда тебя нашли, по виду было семь или восемь. Это случилось раньше?
— Да… да, раньше. — Она всхлипнула и упала на пол. — Мама! Мамочка!