Оба генерала восприняли сообщение со степенным безразличием, из чего Мартин сделал вывод, что они не блещут умом.
Войска подступили к Равенне в полдень, вынырнув из густого тумана. Пэдуэй и Теодохад скромно затесались в задние ряды, пока Асинар и Гриппа объявляли о своем прибытии. Армия уже почти целиком вступила в город, когда кто-то вдруг заметил маленького седобородого старичка. Тут же раздались крики, поднялась суматоха. Наконец к голове колонны подскакал гот в роскошном красном плаще.
— Что, черт побери, здесь происходит? — закричал он. — Вы захватили Теодохада или наоборот?
Асинар и Гриппа остановили коней и попытались осмыслить заданный вопрос.
— Э-э… ну…
Пэдуэй пришпорил лошадь и выехал вперед.
— Позволено ли мне осведомиться, кто ты, мой дорогой господин?
— Если хочешь знать, я — Унила, сын Вильярта, генерал повелителя нашего Виттигиса, короля готов и итальянцев. А ты кто такой?
Пэдуэй улыбнулся и медоточиво произнес;
— Приятно познакомиться, генерал Унила. Я — Мартин Падуанский, квестор повелителя нашего Теодохада, короля готов и итальянцев. Теперь…
— Глупец, что ты болтаешь, никакого короля Теодохада нет! Он смещен. У нас новый король! Или не слышал?
— О, я слышал многое. Но, великолепнейший Унила, воздержись от грубых замечаний, пока не узнаешь, что мы ввели в Равенну шестьдесят тысяч солдат, тогда как в вашем распоряжении всего двенадцать тысяч. Ты ведь не хотел бы лишних неприятностей?
— Молчи, дерзкий… Э-э… Шестьдесят тысяч?
— Может, семьдесят. Я не считал.
— Ну, это другое дело.
— Я рад, что наши точки зрения совпадают. Ведомо ли тебе, где находится генерал Виттигис?
— У него свадьба. Полагаю, сейчас он в церкви.
— Ты хочешь сказать, что он до сих пор еще не женился на Матасунте?
— Нет, у него была задержка с разводом.
Пэдуэй и не надеялся поспеть вовремя, чтобы помешать Виттигису войти в клан Амаль путем насильственного брака с дочерью покойной королевы Амаласунты. Такую возможность нельзя было упускать!
Унила указал на купол с двумя башенками по бокам. Пэдуэй крикнул своей охране и пустил лошадь в галоп. Пять сотен конных кирасиров помчались следом, расшвыривая встречных прохожих, с грохотом пронеслись по мосту над одним из равеннских каналов, вонь от которого полностью оправдывала их репутацию, и подскакали к дверям церкви, откуда приглушенно доносилась органная музыка. У дверей стояло несколько стражников. Едва они подняли копья, как кирасиры быстрым согласованным движением взяли их в полукольцо, и в следующее мгновение стражники увидели сотню натянутых византийских луков.
— Если вы, парни, не бросите свои булавки и не поднимете вверх руки… Вот, так гораздо лучше. — Пэдуэй слез с лошади и обратился к начальнику охраны, македонцу по имени Ахилл: — Выдели мне людей. Церковь окружить, никого не впускать и не выпускать.
Он вошел в храм с сотней кирасиров, топавших за ним по пятам. Музыка оборвалась. Посреди большой восьмиугольной площадки стояли полный багроволицый арианский епископ и еще три человека. Один — мощного сложения, в богатом убранстве, с короной на черных седеющих волосах — король Виттигис. Рядом с ним — высокая крепкая девушка, как говорится, кровь с молоком — принцесса Матасунта. А третим человеком был обычный солдат, правда более-менее умытый и почищенный, который стоял позади невесты и заворачивал ей руку за спину. На торжестве бракосочетания присутствовала готская знать со своими дамами.
Пэдуэй решительно прошагал по проходу; в наступившей мертвой тишине звук его шагов гулко отдавался под сводами храма. Публика застыла, лишь кто-то пораженно пробормотал:
— Греки! Греки в Равенне!
Заговорил епископ:
— Молодой человек! Что означает это бесцеремонное вторжение?
— Сейчас поймешь, мой господин епископ. Но прежде скажи; с каких пор арианская вера позволяет выдавать девушку замуж против ее воли?
— Что? Как это «против воли»? Какое тебе дело до этого брака? Кто ты такой, что смеешь нарушить…
Пэдуэй рассмеялся самым гнусным смехом, на который был способен.
— Пожалуйста, мой господин, задавай вопросы по одному. Я — Мартин Пэдуэй, квестор короля Теодохада. Равенна в наших руках, и благоразумным людям советую вести себя соответственно. Что касается бракосочетания — вот уж не знал, что в порядке вещей ставить позади невесты солдата, который, добиваясь нужного ответа, будет выворачивать ей руку… Ты ведь не хочешь выходить замуж за этого человека, верно, госпожа?