— Слово, обозначающее примитивный взгляд на действительность.
— Что вы оккупируете? Землю или Грейфел?
Я получил удовольствие, заметив, как дернулась его голова.
— Что вы знаете о Грейфеле, мистер Флорин?
— Ну, находитесь в системе Вулф-9, в 28 световых годах от старого доброго Чикаго. — Я выдал широкую счастливую улыбку. Он нахмурился и потянулся почти небрежно за чем-то на столе. Я начал быстра подниматься, но лампа- вспышка, размером с небо, мигнула и погрузила все в темноту, чернее, чем в закрытой банке с краской. Я рванулся через стол, мои пальцы ухватили что-то горячее, как духовка, и скользкое, как сырая печень. Я услышал взволнованное шипение и снова схватил, но уже что-то маленькое, 50 тяжелое, сложной формы, что отчаянно сопротивлялось и затем освободилось. Раздался сердитый вопль, слова, которые произносились быстрее, чем я был способен разобрать, затем ослепительный взрыв.
XX
Она сидела напротив, закутанная в старое поношенное пальто с жалким облезшим воротником. В глядящих на меня глазах было вопросительное выражение.
— Не говори мне ничего, — произнес я таким голосом, что даже мне самому показалось, что я пьян. — Я сидел здесь с закрытыми глазами, напевал старые хоровые матросские песни на нелитературном амхарском; поэтому ты — присела, чтобы посмотреть, все ли со мной в порядке. Со мной не все в порядке. Со мной далеко не все в порядке. Я так далек от того, чтобы быть в порядке, что дальше некуда.
Она попыталась сказать что-то, но я оборвал.
— Давай пропустим все остальные строчки; перепрыгнем сразу к тому месту, где ты говоришь, что я в опасности, а я отправляюсь в ночь в конном строю, чтобы еще раз сложить голову.
— Не понимаю, что ты хочешь сказать.
— Я имею в виду, что мы сидели и толковали об этом раньше. Все сущее чем-то представляется. Обычно не тем, чем является на самом деле. Кем являешься ты? — я потянулся через стол и взял ее за руку. Она была холодной и гладкой и не шевельнулась, когда мои пальцы сомкнулись. Я сказал: — Слушай внимательно, Курия. Я знаю, как тебя зовут, потому что ты сказала уже мне об этом. Сидя на этом самом месте… — Я остановился и обвел взглядом комнату. Она была отделана сосновыми панелями, лак от них почернел от времени и грязи. Вывеска на стене приглашала меня пить пиво «Манру».
— …или почти на этом месте. Ты сказала, что пришла по пригла…
— Ты имеешь в виду телефонный звонок?
— О'кей, телефонный звонок. Или почтовый голубь. Это неважно.
— Флорин, ты несешь какую-то околесицу. Ты сказал по телефону, что дело срочное.
— И ты примчалась посреди ночи.
— Конечно.
— Кто вы, мисс Реджис?
Она смотрела на меня большими и печальными глазами.
— Флорин, — прошептала она, — ты меня не узнаешь? Я твоя жена.
Я хитро посмотрел на нее.
— Да? В прошлый раз ты говорила, что мы раньше никогда не встречались.
— Я знала, что ты перегружен работой. Это было свыше человеческих сил.
— Ты когда-нибудь слышала о месте под названием Грейфел?
— Конечно, это деревушка у озера Вулф, где мы отдыхали прошлым летом.
— Само собой. Глупо с моей стороны. Двадцать восемь миль откуда?
— От Чикаго.
— Еще одно: среди тесного круга наших близких друзей случайно нет рыжего?
Она почти улыбнулась.
— Ты. имеешь в виду Сида?
— Это Днее, если прочитать наоборот. Только с одним «с». Надо это отметить. Может быть, это важно.
— Бедный Флорин, — начала она, но я отмахнулся.
— Давай приведем факты в порядок, — сказал я. — Может быть, у нас и нет никаких фактов, но мы их все равно приведем в порядок. Факт номер один — несколько часов назад я спал здоровым сном в номере и был разбужен появлением двух мужчин. Они рассказали мне сказку, которая вызывала массу сомнений, но я клюнул. Меня доставили на совещание очень важных nepcoн, которые поведали мне о том, что Сенатор подвержен галлюцинациям, а они желают превратить эти галлюцинации в действительность, чтобы его вылечить. Но у меня ощущение, что фантазии начались до этого. Носатый был частью их. Но тогда я этого не знал. Далее, я спрашиваю себя, что мне известно об их боссе — «Сенаторе». Здесь тоже пустота. Сенатор — кто? Это поражает меня своей нелепостью. А тебя?
— Флорин, ты бредишь…
— Я только начинаю, крошка. Подожди, пока я действительно перейду к основному. Факт номер два: Сенатором является, а может быть, и не является кто-то другой, улавливаешь? Вероятно, актер по имени Барделл. Тебе это имя о чем- нибудь говорит?