— На помощь, — слабо позвал он. Никто не ответил; все оставалось по-прежнему. «Взорву этот танк к чертовой матери, — с яростью думал Габриэль Бэйнс, продолжая барахтаться, — теперь я займусь нашим настоящим врагом, этими высокомерными манами… Всегда знал, что они против нас».
«Вы ошибаетесь, господин Бэйнс, — возникла в его мозгу чья-то спокойная, ясная мысль. — Солдат, который выпустил ракету из танка, не хотел причинить вам вреда. Перед запуском он все тщательно рассчитал — во всяком случае, он так думает. Вам не следует искать злой умысел в случайной небрежности. Потому что в данную минуту он пытается вытащить вас из горящего автомобиля, а также спасти остальных».
«Если вы способны слышать мои мысли, — активно подумал Бэйнс, — то помогите мне».
«К сожалению, ничем не могу помочь вам, я всего лишь липкая плесень, и мне ни при каких обстоятельствах нельзя приближаться к огню. Высокая температура смертельно опасна для меня, что наглядно демонстрируют недавние события — двое моих собратьев уже погибли, пытаясь вам помочь. А я еще не окончательно созрел для того, чтобы выбрасывать споры. — Затем он задумчиво добавил:
— Если б мог, я бы попытался спасти в первую очередь господина Риттерсдорфа — того человека, который находится в машине рядом с вами, землянина…»
Чья- то крепкая рука схватила Бэйнса за воротник, вытащила из машины и швырнула в сторону, подальше от огня. Маны всегда гордились своей большой физической силой — на этот раз она оказалась весьма кстати. Танкист снова бросился к пылающему автомобилю и таким же способом выудил из него Аннет.
«Спасите господина Риттерсдорфа!» — донесся до Бэйнса отчаянный призыв липкой плесени.
В третий раз, с присущим ему полным пренебрежением к собственной безопасности и сверхактивным темпераментом, ман скрылся в пламени. Через секунду он появился, волоча за собой землянина.
— Спасибо вам, — с благодарностью отозвалась плесень. — В обмен на ваш мужественный поступок я сообщу весьма полезную информацию: выпущенная вами ракета не задела доктора Риттерсдорф. Сейчас она вместе с симулакрумом ЦРУ, господином Мэйджбумом, скрывается где-то рядом в темноте. Они стараются улучить момент, чтобы снова стрелять в вас. Мне кажется, вам стоит поскорее вернуться в танк.
— Почему в меня? — раздраженно спросил ман.
— Ваш клан разрушил их корабль — я ощущаю ярко выраженную враждебность, которая витает между ними и вами. Поспешите!
Ман со всех ног бросился к танку.
Но добежать не успел — из темноты на мгновение сверкнул лазерный луч, и ман упал лицом вниз.
«Итак, она здесь, — с ужасом понял Бэйнс, прекратив стряхивать с себя пену. — Если она узнает меня, то захочет ли оставить в живых? Навряд ли… А может быть, ей придет в голову что-нибудь пострашнее?»
Рядом с ним зашевелился землянин, которого, по какой-то странной случайности, тоже звали Риттерсдорфом. Землянин с трудом поднялся на ноги и сказал:
— У вас был пистолет. Где он?
— Остался в машине. Наверно…
— Почему она охотится за нами? — простонала Аннет.
— Она знает, зачем я прилетел, — сказал Риттерсдорф. — Я хочу убить ее. — Он казался совершенно спокойным. — На рассвете один из нас будет мертв. Она или я. — Было ясно, что он давно так решил.
В небе раздался рев и засиял ракетный выхлоп. Бэйнс понял, что неподалеку приземлялось какое-то большое межзвездное судно. В нем проснулась надежда. «Может быть, теперь мы сумеем обезопасить себя от сумасшедшей докторши. Даже если это земной корабль. Совершенно ясно, что доктор Риттерсдорф действует без каких-либо официальных санкций, сообразуясь только со своей дикой, необузданной натурой».
Яркая вспышка озарила небо над головой, и ночь сразу сделалась белой; каждый предмет, вплоть до мельчайшего камня, стал резко очерченным, отбросив черную тень: поврежденный корабль, танк погибшего мана, сам распростертый на земле ман и пылающий автомобиль Бэйнса; была видна даже гигантская оплавленная воронка, которая образовалась после взрыва ракеты в сотне метров от них. И невдалеке справа, за деревьями, две человеческие фигуры. Мэри Риттерсдорф со своим непонятным спутником, о котором сообщила плесень. Теперь Бэйнс увидел и саму плесень — она нашла убежище за разбитым кораблем. В ярком пламени ракетного выхлопа пейзаж был похож на преисподнюю — Бэйнс чуть было не закричал от ужаса.