Если вы работаете в обычной конторе, где столы служащих расположены бок о бок, коллеги без труда могут ознакомиться с информацией на экране вашего компьютера. Если по каким-либо причинам вы хотите этого избежать, поставьте на экран специальный фильтр, недавно изобретенный американской фирмой по производству полимеров. Фильтр пластиковый, на его внутренний слой нанесены микроскопические штрихи. Сидя напротив дисплея, вы можете видеть изображение так же ясно, как и без фильтра, но уже под углом в тридцать градусов экран кажется черным. Яркость при этом практически не уменьшается, а контрастность изображения увеличивается. Изобретатели надеются, что приспособление найдет широкое применение: кроме сохранения секретности, фильтр может оказаться чрезвычайно полезным и просто для того, чтобы не отвлекать людей, работающих за соседними столами.
Американские социологи и педагоги составили перечень знаний и навыков, необходимых для существования в мире будущего, которых катастрофически не хватает современным детям: способность к эффективному общению в устной и письменной форме, знания в области литературы и других общественных наук, особенно истории, знакомство с принципами высшей математики и умение применять их в повседневной жизни, глубокие познания в области физики, биологии и организации окружающей среды, владение иностранными языками, компьютером и умение получать и использовать информацию, способность к восприятию искусства, познания в области экономики и принципов управления, умение заботиться о своем здоровье и, наконец, способность к постановке проблемы и творческому поиску путей решения. Всего-то навсего…
Эксперимент
Станислав Лем
«Les robinsonades»
В след за «Робинзоном» Дефо появился на свет куцый швейцарский Робинзон для детского чтения, и потом великое множество инфантильных вариантов жизни в одиночестве; несколько лет назад парижская «Олимпия», идя в ногу со временем, выпустила «Сексуальную жизнь Робинзона Крузо», пошлую книжонку, автора которой можно и не называть, он скрыт под одним из псевдонимов, принадлежащих самому издателю, который нанимает литературных поденщиков с очевидными целями. Но «Робинзонады» Марселя Коска стали настоящим явлением. В книге изложена судьба Робинзона Крузо, его общественно-благотворительная деятельность, его изнурительная, многотрудная и многолюдная жизнь, поскольку речь идет о социологии одиночества — масскультуре необитаемого острова, в конце романа просто битком набитого народом.
Произведение месье Коска, как вскоре становится ясно читателю, не является перепевом уже имевшихся версий и не носит коммерческого характера. Автора не занимает ни сенсация, ни порнография одиночества, он не направляет похоть потерпевшего на пальмы с волосатыми кокосами, рыб, коз, топоры, грибы, колбасы, снятые с потерпевшего крушение корабля. В этой книге, вопреки версии «Олимпии», Робинзон не предстает перед нами разнузданным самцом, который, подобно фаллическому единорогу, топча кусты, сминая заросли сахарного тростника и бамбука, насилует песчаные пляжи, горные вершины, воды залива, пронзительные крики чаек, гордые тени альбатросов или пригнанных к берегу штормом акул. Тот, кто ждал от книги чего-нибудь в этом роде, не найдет здесь пищи для распаленного воображения. Робинзон Марселя Коска — это логик в чистом виде, крайний конвенционалист, философ, сделавший из теории выводы настолько далеко идущие, насколько это было возможно: крушение корабля — трехмачтовой «Патриции» — распахнуло перед ним ворота, разорвало путы, предложило лабораторию для эксперимента, поскольку это событие дало ему возможность постичь собственную суть, не искаженную присутствием других.
Серж Н., осознав свое положение, не столько примиряется с ним, сколько решает сделаться подлинным Робинзоном, начиная с того, что по собственной воле принимает именно это имя, что вполне объяснимо, так как от прежней жизни ему уже не будет никакого толка.
Жизнь потерпевшего кораблекрушение со всеми ее бытовыми невзгодами и так достаточно сурова, чтобы ее стоило отягощать напрасными усилиями памяти, взыскующей утраченного. Мир, в котором оказывается Серж Н., нужно устроить по-человечески; поэтому он решает создать с самого начала и остров, и себя. Новый Робинзон месье Коска лишен каких бы то ни было иллюзий; ему известно, что герой Дефо — вымысел, а его реальный прототип моряк Селькирк, спустя много лет случайно обнаруженный командой какого-то брига, совершенно потерял человеческий облик, утратив даже дар речи. Робинзон Дефо сохранил себя не благодаря Пятнице — тот появился слишком поздно, — а потому что добросовестно рассчитывал на общество, хотя и суровое, зато лучшее из всех возможных для пуританина, а именно — самого Господа Бога. Этот сотоварищ внушил ему строгий педантизм в поведении, упорное трудолюбие, раздумья о собственных грехах и прежде всего ту чистоту и скромность, которая настолько раззадорила автора из парижской «Олимпии», что он подхватил ее на рога распущенности.