— Проводимость атмосферы нынче редкостная, — не без удивления объявил амхрак. — Сигнал чистый и сильный. Вот, полюбуйтесь, пожалуйста…
В большинстве своем картинки были как бы сняты с птичьего полета. На этой виднелись окраины среднего по размерам города — именно среднего, а не большого, о чем красноречиво свидетельствовал характер застройки. Судя по-положению солнца, было послеполуденное время.
— Узнаете? — поинтересовался Геррик.
Хешке отрицательно качнул головой: таких городов он знал сотнй, все они походили друг на друга.
Картинка не качалась и не расплывалась, напротив, была на редкость устойчивой, а Геррик еще повозился с регулировкой и добился качества, близкого к коммерческим стандартам.
— Наконец-то у меня получилось что-то толковое, — произнес он грустно. — Какая жалость, что об этом теперь… Господи, что такое?..
Кадр сохранял устойчивость и яркость, но отдельные его элементы тускнели и гасли. На глазах Геррика и Хешке — и других, потому что археолог смутно чувствовал, что и остальные гости поглядывают на экран ему через плечо, — все здания на картинке словно расплавились, и на их месте оказалась лишь голая земля. И не только здания — куда- то пропала и кучерявая рощица, и полоска травы. Исчезло все, кроме сухой безжизненной почвы.
— Что-то с приемником? — осведомился Хешке.
— Не понимаю, — проворчал Геррик. — Конечно, есть телевизионные системы, способные дать подобный эффект. Если используется банк памяти, чтобы держать в кадре постоянные элементы, то и картинку можно создать или разрушить как бы по частям. Но у меня-то здесь простое построчное воспроизведение! Присмотритесь — ведь там, где стояли дома, видны выемки. Будто город просто растворился в воздухе…
Хешке выбрался из мастерской, предоставив Геррику мозговать над своим аппаратом в одиночестве.
Выйдя на веранду, археолог по привычке окинул взглядом окрестную пустыню. В ночном небе отражались странные мерцающие огни, будто за горизонтом играли молнии.
Вернуться к Браурну в штаб оказалось не так-то просто.
Они проехали с полмили в бронированном грузовичке — пользоваться общественным транспортом титанисты считали ниже своего достоинства — и попали на одну из главных магистралей, расчищенных новыми хозяевами Колбы специально для быстроты маневра. Теперь автострада гремела односторонним движением — в сторону разрывов и выстрелов, в сторону перемычки, отделяющей одну половину города от другой.
Лица у легионеров, взгромоздившихся на шаткие броневички, были дикие, и по этим лицам можно было судить, что ситуация отчаянная, если не хуже. Туземцы не показывались, вероятно, в страхе попрятались по щелям: титанисты, когда им приходится туго, свирепеют до садизма. В критических обстоятельствах титан-солдат не задумается застрелить любого, кто имел неосторожность хотя бы высунуться, не то что стать на его пути.
— Святая Мать Земля, что происходит, сержант? — спросил один из конвоиров.
— Должно быть, что-то серьезное. — Сержант пожевал губами. — Может, чинки добрались наконец до своих укреплений… — Он подтолкнул локтем водителя. — Наша задача — доставить этого типа в штаб. Дождись первой бреши в потоке, переберись на ту сторону, а дальше по боковым проездам…
Через несколько минут они пересекли магистраль и продолжили путь по опустевшим ярусам, галереям и площадям.
— От этого чертова города у меня мороз по коже,
— пожаловался кто-то. — Как я был бы счастлив вернуться в Прадну живым и здоровым!
Впереди показался боевой пост. Охрана приказала грузовичку остановиться.
— Туда нельзя, — объявил капрал, — дорога перерезана.
— Кем?
— У чинков нашлась наконец армия, — флегматично пояснил капрал. — А больше ничего не разберешь…
Внезапно пулемет изрыгнул короткую прерывистую очередь.
— Да вот же они! — заорал стрелок.
Сержант покопался в грузовичке и вытащил короткоствольный автомат. Теперь он тоже увидел противника — чинки перебегали бульвар, укрываясь за деревьями. На них была грубая синяя форма и шлемы, похожие на колпаки с широкими полями.
Он отдал приказ — и бронированный грузовичок двинулся по бульвару малым ходом, а солдаты открыли огонь сквозь лобовые и бортовые щели. Сам он остался с пулеметчиками, укрылся за бруствером и припал на колено, сжимая автомат.