Когда-нибудь, спустя столетья, все это исчезнет, умрет — как умирает все. Но до этого — какая яркая, кипучая здесь будет жизнь! Какое богатое наследие она оставит!
— Да, — сказал Эверард, — я не хочу, чтобы ты слишком уж важничал… — Он усмехнулся. — Хотя с цену ты себе, похоже, знаешь, и от скромности не с умрешь… А в общем, Пум, ты настоящая находка. Так что мы не только спасли Тир, но еще и тебя заполучили.
Испытывая непривычное для него волнение, юноша уставился в пространство перед собой.
— Ты уже говорил об этом, повелитель, когда учил меня. О том, что едва ли кто в этой эпохе способен представить себе путешествие сквозь время и чудеса завтрашнего дня. О том, что им не помогут объяснения: они просто смутятся или испугаются. — Он погладил пушок на подбородке. — Может быть, а отличаюсь от них, потому что всегда рассчитывал лишь на себя и каждый новый день смотрел на мир открытыми глазами. — Просияв, он добавил — В таком случае я восхваляю богов, или кто бы они ни были, за то, что они взвалили на меня такую судьбу. Ведь она подготовила меня к новой жизни с моим хозяином!
— Ну, не совеем так, — промолвил Эверард. — МИ с тобой не будем встроиться часто.
— Что? — воскликнул Пум. — Почему? Твой «луга провинился перед тобой, о мой повелитель?
— Никоим образом. — Эверард похлопал паренька по тощему плечу. — Наоборот. Но моя работ» связана с разъездами. А тебя мы хотим сделать «локальным агентом» — здесь, в твоей родной стране, которую ты знаешь лучше всякого чужестранца. Ни я, ни Хаим и Яэль Зораки никогда не изучим Тир лучше тебя. Не волнуйся. Работа будет интересная и она потребует от тебя все, на Что ты способен.
Пум вздохнул. Но его лицо туг же озарила улыбка.
— Ну что ж, хозяин, это подойдет! По правде говоря, от мысли, что придется всегда жить среди чужаков, мне было немного не по себе. — Упавшим голосом он добавил: — Ты когда-нибудь навестишь меня?
— Разумеется… Или ты, если захочешь, сможешь приехать ко мне во время отпуска на какую-нибудь базу отдыха в будущем. Работа у патрульных тяжелая и временами опасная, но и отдыхать мы умеем.
Эверард умолк, но вскоре заговорил снова:
— Конечно, сперва тебе нужно учиться, приобрести навыки, которых у тебя нет. Ты отправишься в Академию — в иное место и иное время. Там ты проведешь несколько лет, и эти годы не будут для тебя легкими — хотя я уверен, что тебе там понравится. И только после этого ты вернешься в Тир — в этот же самый год, да, в этот же месяц — и приступишь к выполнению своих обязанностей.
— Я стану взрослым?
— Верно. В Академии тебе дадут знания, а заодно сделают тебя повыше ростом и пошире в плечах. Ты станешь другим человеком, но это будет нетрудно устроить. Имя сгодится прежнее: оно Достаточно распространенное. Моряк Пуммакрам, который несколько лет назад ушел в плавание простым матросом, добился успеха в торговле и желает теперь купить корабль, дабы оргaнизовать свое собственное дело. В глаза тебе особенно бросаться не нужно: это повредило бы нашим намерениям. Просто зажиточный и уважаемый подданный царя Хирама.
Мальчишка всплеснул руками.
— Повелитель, твой слуга потрясен твоей щедростью.
Эверард посерьезнел.
— До отъезда, — объяснил он, — я намерен сделать Хираму подарок, что-нибудь необычное, вроде большого золотого слитка. Богатства Патруля не ограничены, и на подобные траты у нас смотрят сквозь пальцы. Хирам, в свою очередь, не сможет отказать мне в моей просьбе. Я попрошу у него рабыню Бронвен и ее детей. Когда они будут моими, я официально отпущу их на волю и дам ей приданое. Я уже спрашивал ее. Если она сможет быть свободной в Тире, Бронвен предпочла бы остаться здесь, а не возвращаться на родину, где ей придется делить обмазанную глиной лачугу с десятью или пятнадцатью соплеменниками. Но для этого ей нужно найти себе мужа, а детям — отчима. Как насчет тебя?
— Я, я хотел бы… но вот она… — Пум залился краской.