И снова встает вопрос: нужно ли это? Среднестатистический человек уже страдает от информационных перегрузок, информации грозит быть непонятой, невоспринятой. Важны строения ума, его изощренность что ли, способность ассоциаций, анализа, синтеза. Человек создал метафору своего разума, может быть, теперь в порядке обратной связи компьютер поможет развивать ум. Впрочем, как известно, до сих пор мы не очень хорошо обходились с гениями.
Реальность всегда проще и одновременно фантастичнее любых искусственных построений. Думаю, что природа никогда «не пойдет» на то, чтобы лишить человека сна. Столь же мало перспективно другое направление фантазий на темы сна: сделать жизнь похожей на счастливое сновидение (кстати, сновидения являются нам чаще вовсе не радужными). Проблема в том, чтобы сделать жизнь каждого человека нормальной, обеспечить высокое ее качество, поднять стандарты. Здесь требуется не только комплекс социально-экономических, общегосударственных мер, но и работа «над самим собой» любого человека. В развитых странах достигнуты отличные показатели продолжительности жизни — она превысила 80-летний рубеж; за счет сбалансированности питания, физических упражнений (все просто!) в США, например, на 40 процентов сократилось число инсультов. Не думаю, что ныне живущие ровесники века были озабочены проблемами сна, они их успешно решили. Полноценный сон — это полноценное бодрствование. Вот, пожалуй, самая главная «тайна».
«… И тогда ангел даровал ему поистине страшное преимущество перед другими: он лишил его физической потребности в сне, он своим дыханием коснулся его очей, и вот в глазницах его словно застыли серые камни, и веки его никогда больше не опускались. Яне берусь рассказывать сейчас во всех подробностях о том. как раскаивался этот человек в своем желании, как страдал он, единственный среди людей не ведающий сна, как под бременем проклятия влачил свою жизнь, пока смерть не принесла ему наконец избавления и ночь, недосягаемо стоявшая перед его окаменевшими глазами, не приняла и не поглотила его…»
Клиффорд Саймак
ГАЛАКТИЧЕСКИЙ ФОНД
Анонсируя в прошлом году произведения на 1994 год, мы обещали опубликовать роман К. Саймака, имея в виду «Шекспирову планету», перевод которой, выполненный Олегом Битовым, уже находился в редакции. Однако, к сожалению, литагент покойного писателя затребовал за публикацию непосильную для журнала сумму. Тем не менее, желая хотя бы отчасти выполнить свои обязательства перед читателями, мы предлагаем вашему вниманию две небольшие повести Саймака, никогда не публиковавшиеся на русском языке (и еще одну мы, возможно, напечатаем в шестой номере). Другие свои обещания мы частично уже выполнили, познакомив читателей с романами Гаррисона и Брэдчи, произведениями Муркока и Меррита, остальные выполним до конца полугодия.
Я только что покончил с ежедневной колонкой о муниципальных фондах призрения — и ежедневно эта колонка была для меня форменной мукой. В редакции крутилась прорва юнцов, способных сварганить такого рода статейку. Даже мальчишки-рассыльные могли бы ее состряпать, и никто не заметил бы разницы. Да никто эту колонку и не читал, разве зачинатели каких-нибудь новых кампаний, но, в сущности, нельзя было ручаться даже за них.
Уж как я протестовал, когда Пластырь Билл озадачил меня фондами призрения еще на год! Я протестовал во весь голос. «Ты же знаешь, Билл, говорил я ему, — я веду эту колонку три, если не четыре года. Я сочиняю ее с закрытыми глазами. Право, пора влить в нее новую кровь. Дал бы ты шанс отличиться кому-то из молодых репортеров, — может, им бы удалось как-нибудь ее освежить. А что до меня, я на этот счет совершенно исписался…»
Только красноречие не принесло мне ни малейшей пользы. Пластырь ткнул меня носом в журнал записи заданий, где фонды призрения числились за мной, а уж ежели он занес что-то в журнал, то не соглашался изменить запись ни под каким видом.
Хотелось бы мне знать, как он в действительности заработал свою кличку. Доводилось слышать по этому поводу массу россказней, но сдается мне, что правды в них ни на грош. По-моему, кличка возникла попросту от того, как надежно он приклеивается к стойке бара.