Что касается непосредственно технических средств доставки в космос различных грузов, то их арсенал, видимо, также значительно расширится. С одной стороны, найдут свое воплощение в металле и получат дальнейшее развитие различные воздушно-космические самолеты, типа ХОТОЛ и «Зенгер». Они станут привычным транспортом на трансконтинентальных маршрутах и вообще на трассах большой протяженности. Получат дальнейшее развитие и многоразовые транспортные космические корабли. Они станут надежнее и мощнее, увеличится продолжительность их автономного пребывания в космосе. Наследники «Шаттлов», «Буранов», «Гермесов» и «Хоупа», вобрав в себя их лучшие характеристики, станут доставлять на орбитальные станции сменные экипажи, туристов, грузы. К этим кораблям добавятся и одноступенчатые носители многоразового использования с вертикальным взлетом и посадкой (типа разрабатываемого США носителя «Дельта клиппер», уменьшенная модель которого уже дважды успешно прошла испытания).
Можно предположить, что появятся первые носители с ядерными ракетными двигателями. Они будут использоваться для доставки больших автоматических исследовательских станций к другим планетам Солнечной системы. Сборка этих носителей из отдельных блоков и модулей должна вестись на околоземной орбите, откуда им и предстоит стартовать в свои далекие путешествия. С учетом существующих теоретических разработок и последних результатов, полученных японскими физиками в области изучения антивещества, представляется возможным появление опытных образцов ракетных двигателей, использующих антивещество в качестве топлива.
Что же касается полетов к другим планетам — здесь автор вынужден огорчить читателей. Если исходить из нынешней программы и темпов развития космической техники, к середине будущего столетия человек еще не ступит на поверхность ни Марса, ни Венеры, о чем грезилось три-четыре года назад. Но на Луну человечество вернется и создаст там постоянную обитаемую научную базу. Она будет, в частности, использоваться для изучения и отработки различных технологий, которые потребуются для осуществления длительных полетов к другим планетам. Экспедиция на Марс, подготовленная усилиями нескольких стран в первой половине XXI века, скорее всего будет выглядеть так: космический корабль с международным экипажем совершит облет этой планеты, но, как уже было сказано, на песках Марса едва ли «останутся наши следы». В то же время активное изучение Марса и его спутников с помощью автоматических межпланетных станций, безусловно, продолжится. Дистанционно управляемые марсоходы, оснащенные бортовыми ЭВМ с элементами искусственного интеллекта, изучат поверхность планеты; выведенные на околомарсианскую орбиту автоматические станции дадут возможность получить подробную карту красной планеты, а на Землю будут доставлены образцы марсианского грунта. Все это станет этапами подготовки к высадке во второй половине XXI столетия марсианской экспедиции землян, а попутно, возможно, удастся получить ответ на давно будоражащий нас вопрос о том, существовала ли жизнь на Марсе.
Вполне вероятно, что в 2050 году будет существовать некая Международная организация космических исследований, созданная, скорее всего, на базе ООН или Европейского космического агентства, которая объединит финансовые и технические ресурсы стран-участниц и обеспечит координацию усилий.
На этом можно было бы поставить точку. Однако хочется привести еще одно соображение: за почти 40-летнюю историю освоения космоса достаточно четко проявилась следующая тенденция — периоды эйфорического отношения к исследованию других миров и буквально повального увлечения космическими науками, когда соответствующие статьи бюджетов не испытывают недостатка средств, чередуются с периодами как бы охлаждения интереса к подобным исследованиям и переосмысления достигнутых результатов. В значительной степени эти «приливы» и «отливы» связаны с экономической и политической ситуацией в конкретных странах и в мире в целом. Однако интерес к практическим плодам освоения космического пространства носит вполне устойчивый характер и не подвержен сколь-нибудь значительным колебаниям. Поэтому космические программы, нацеленные на практические результаты, будут развиваться устойчивее и быстрее, чем программы, имеющие научное значение.