Обвешенный оружием лунянин нес в щупальцах кипу одежды. Сатир на пару с женщиной тащил бронзовый, тяжелый на вид сундук. На женщине была короткая юбка и куртка с высоким воротником густого темно-коричневого оттенка. Волосы ее были уложены в традиционную критскую прическу. На ногах, выше сандалий, посверкивали ножные браслеты; среди наручных я разглядела обруч вызывного устройства. С широкого пояса свисал двусторонний боевой топор. Смуглая, с осиной талией; покатый лоб, крошечный подбородок — лицо ее сильнее всего напоминало наконечник стрелы.
Меня словно осенило. Но не успела я воскликнуть «Кабизия Лабрис!», как раздался восторженный вопль Мод:
— Кто к нам пришел! Это же Каби с двумя друзьями!
Лишь сейчас я рассмотрела, что лунянин — не кто иной, как мой старый приятель Илхилихис, и изумилась себе самой: наконец-то я научилась отличать одну осьминожью физиономию от другой.
Подойдя к тахте, Илли свалил на пол всю свою амуницию. Сатир поставил сундук. Каби пошатнулась, но оттолкнула обоих инопланетян, когда те хотели поддержать ее, а Сида, который шагнул было к ней, испепелила взглядом. Хороша «подружка с Крита», подумалось мне.
— Илли, сколько снов мы с тобой не виделись? — спросила я.
Я подставила Илли ладонь, и он принялся выстукивать на ней все, что хотел мне сказать. Интересно, кто научил его английскому? Продолжая разговор, он извлек из своей сумки бинт и обмотал им обрубок щупальца.
Тем временем сатир опустился на колени перед сундуком, который был украшен изображениями свастики, но вряд ли принадлежал когда-либо нацистам. С крышки его таращились на нас маленькие черепа.
— Ловко ты подгадал с Дверью, шеф, — сказал сатир Сиду. — Может, подсобишь?
Сид нажал кнопку на панели малого Компенсатора, и мы все утратили вес. Мой желудок немедленно взбунтовался. Сатир взгромоздил на сундук одежду и оружие, которые побросал Илли, и отволок это шаткое сооружение к дальнему койцу стойки бара.
Я поинтересовалась у Илли, как зовут сатира. Лунянин сообщил мне, что его зовут Севенси и что раньше он его не встречал. Я знала, что сатиры — из будущего, нас отделяет от них миллиард лет, так Же, как и от лунян, — правда, те из прошлого. Должно быть, Скорпионов по-настоящему приперло, раз они отрядили на операцию существ, между которыми разница в два миллиарда лет. Ну и цифра!
Я хотела было выспросить у Илли все подробности, но тут вернулся Бо с громадной красно-черной глиняной кружкой в руке. Посуды у нас в избытке, самой разной: ведь одни привыкли к рюмкам, а другим подавай стаканы. Выхватив кружку у Бо, Каби осушила ее чуть ли не до дна одним глотком и грохнула об пол.
— Богиня! — воскликнула Каби, ударив кулаком по подушке. — Неужели я столь провинилась, что должна наблюдать, как сызнова гибнет Крит?
Со всех сторон посыпались вопросы. Каждому хотелось узнать, что произошло на Крите. Каби подняла руку, требуя тишины, сделала глубокий вздох и начала:
— Битва шла без перевеса. Черные сороконожки наступали, наседали дорийские галеры. С Севенси укрывшись в скалах, игломет мы наводили, чтобы потопить дорийцев. С нами был и Илхилихис, с виду — чудище морское. Вдруг…
Голос ее дрогнул, она всхлипнула, но лицо ее по-прежнему искажено было гримасой ярости.
Красотки Сида
«Когда я читаю газету, мне чудится, будто между строчками притаились призраки. Похоже, они повсюду. Я сравниваю призраков с крупинками песка: их тоже не перечесть».
Генрик ИбсенУперев руки в бока, наш командир обратился к нам так сурово, словно мы вели себя как не в меру расшалившиеся дети.
— Слушайте все! Хозяин на станции я, чума на ваши головы! Переменчивый Мир может катиться в тартарары, но ты, милочка, сперва приди в чувство, а потом расскажешь нам, что с тобой случилось. Пока же — никаких расспросов. Бо, сыграй нам что-нибудь повеселее.
Фыркнув, Каби позволила Сиду обнять себя за плечи.
— Договорились, толстяк, — буркнула она.
Зазвучала музыка. Мы подыскали нашим инопланетянам пары, и все остались довольны.
Знаете, в Переменчивом Мире про восстановительные станции ходит немало слухов, но верить им ник чему. Да, Солдаты ищут у нас отдыха и развлечений, Но как же иначе: даже если их не ранило, они все равно нуждаются в лечении — ведь душевные раны бывают пострашнее телесных.
Сражаться во Времени — это серьезное дело. Немного найдется таких, чей рассудок безболезненно перенес превращение в Двойника, просто в Демона, не говоря уж о Солдате. Разве можно отказывать в помощи тому, кто о ней умоляет? Они всего и просят, чтобы их обихаживали да жалели. Кстати, забавно получается: инопланетяне и земляне — все предпочитают общество существ противоположного пола.