— Я общался, — признал он, — с Мэллори, капитаном «Норвегии».
Андилина кивнула.
— Сигни Мэллори, — хмыкнула она. — Можете считать, что вам сильно повезло.
— Я так не считаю. Компания отказывается нести ответственность за самодеятельность Мэллори и иже с нею.
— Вопиющая безответственность, разгул милитаризма, партизанщина… А Пелл, между прочим, славится своим порядком. Интересно, что там с вами произошло…
— Я не собираюсь поставлять сведения вашей разведке.
— Однако вы отрекаетесь от Мациана и Флота. Весьма радикальный шаг.
— Но я не отрекаюсь от Пелла. Это наша территория.
— Значит, вы не готовы уступить все спорные территории.
— Разумеется, под «спорными» территориями мы подразумеваем те, что начинаются с Передовой.
— И каковы же ваши условия, гражданин Эйрис?
— Упорядоченная передача власти. Подписание определенных соглашений, гарантирующих соблюдение наших интересов.
Андилина рассмеялась, ее лицо просветлело.
— Вы идете на переговоры! Бросаете свои войска на произвол судьбы и идете на переговоры!
— Это разумное решение наших общих затруднений. Последний заслуживающий доверия рапорт из Внеземелья мы получили десять лет назад. Из-под контроля Компании Флот вышел гораздо раньше. Он игнорировал приказы и вел войну на свой страх и риск, срывая торговлю, которая принесла бы выгоду и нам, и вам. Вот что привело нас сюда.
В комнате повисла тишина. Наконец Андилина кивнула, отчего ее подбородок собрался в складки.
— Господин Эйрис, мы завернем вас в вату и очень бережно отправим на Сытин, уповая на то, что земляне наконец-то взялись за ум. Последний вопрос. Я уже задавала его, но сейчас сформулирую иначе: Мэллори была на Пелле одна?
— Я не могу вам ответить.
— Значит, вы еще не отказались от Флота.
— Я придержу ответ до переговоров.
Андилина пожевала губами.
— Вы боитесь выдать важные сведения. Все равно купцы от нас не скроют ничего. Если бы вы имели возможность удержать мациановцев, то, я полагаю, воспользовались бы ею. Надеюсь, для демонстрации серьезности ваших намерений вы сделаете это в ходе переговоров… во всяком случае, попробуете.
— Повторяю, мы не в силах контролировать Мациана.
— Вы знаете, что обречены на проигрыш, — сказала Андилина. — В сущности, вы уже проиграли… и пытаетесь продать нам нашу добычу.
— В проигрыше мы или в выигрыше — неважно. Главное, мы не заинтересованы в продолжении войны. Кажется, изначально вы ставили целью добиться гарантированного невмешательства в ваши внутренние дела, сделать дальнее Внеземелье жизнеспособным с коммерческой точки зрения. Вне всяких сомнений, теперь вы жизнеспособны, у вас развитая промышленность, и с вами стоит торговать, хотя экономические отношения в Унии… несколько отличаются от прежних. Вы избавили нас от запутанных и уже ненужных связей с Внеземельем. Мы согласны установить совместный коммерческий маршрут и оборудовать станцию, которую безбоязненно и на общих основаниях будут посещать и наши, и ваши корабли. Нас не интересует происходящее на вашей стороне, обустраивайте Внеземелье как вам заблагорассудится. Мы направим для торговли несколько джамп-фрахтеров, а если сумеем найти управу на Конрада Мациана, то отзовем его корабли. Я с вами предельно откровенен. Интересы Земли и Унии лежат в совершенно разных плоскостях, и нет никакого смысла враждовать. Вас повсюду считают законным правительством внешних колоний. Я — парламентер, а если переговоры пройдут успешно, автоматически стану временным послом. Мы не считаем своим поражением тот факт, что большинство колонистов поддерживает вас; ваш контроль над этими территориями — достаточно весомый аргумент. Мы предлагаем официальное признание новой администрацией Земли вашей власти над Дальним Внеземельем… но эту ситуацию я разъясню позднее вашему центральному правительству… И мы готовы открыть торговлю. Все военные действия подконтрольных нам войск будут прекращены. К сожалению, мы не в состоянии остановить флот Мациана, но можем лишить его поддержки и одобрения.
— Гражданин Эйрис, я — региональный администратор и далека от нашего центрального директората, однако не думаю, что директорат проявит медлительность в рассмотрении ваших предложений. Я сердечно приветствую вас, посол Эйрис.
— Надо торопиться. Промедление уносит человеческие жизни.