На дисплее чередовались схемы; некоторые требовали обсуждения, прочие выглядели безупречными и принимались молча. После перерыва на обед капитаны вернулись в совещательную каюту и обсудили последние подробности.
— День на отдых, — сказал Мациан. — Расходимся завтра в первую смену. Запрограммируйте, проверьте и перепроверьте компы.
Капитаны кивнули и возвратились на свои корабли. Странное чувство возникло у Сигни, когда она расставалась с ними… Ей казалось, что на следующем рандеву она кого-то недосчитается.
— До встречи в чистилище, — пробормотала Ченель, а Порей ухмыльнулся.
День на программирование компа, и в путь.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ СТАНЦИЯ СЫТИН: ТЕРРИТОРИЯ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ: 14.9.52
Эйрис не сразу понял, отчего он проснулся. В спальне царила тишина. Марш возвратился… Последняя его задержка заставила коллег основательно поволноваться, и Эйрису даже во сне не удалось успокоиться, — он обнаружил, что кулаки у него стиснуты, плечи сведены судорогой, а лицо покрыто потом.
Он лежал не шевелясь. Искал объяснения. Неужели война нервов еще не закончена? Ведь Азов получил то, чего добивался — приказ Мациану прекратить военные действия… и теперь Эйрис и Азов сражались за отдельные пункты второго соглашения, за будущее Пелла, которое Джекоби открыто вверял Унии. Делегатам позволяли отдыхать в их апартаментах, зато их изматывали на совещаниях мелкими проволочками, как будто все призывы и протесты, обращенные к Азову, только приводили его в раж. А в последние пять дней Азов и вовсе был недоступен (отбыл на некоторое время, как уверял его заместитель), и Эйрис терялся в догадках, не означает ли это срыв переговоров.
Позади раздались осторожные шаги. Створки двери раздвинулись без предупреждения, в проеме возник силуэт Диас.
— Сегюст, пойдем. Там Марш.
Эйрис дотянулся до халата, встал и следом за Рамоной вышел в гостиную. Из соседней спальни показался Карл Бела. Комната Марша располагалась через гостиную, возле спальни Рамоны Диас.
Дверь была открыта. Марш медленно покачивался на поясе, привязанном к крюку для люстры. Его лицо выглядело ужасно.
Эйрис застыл как вкопанный, но через секунду опомнился и, подкатив кресло на колесиках, влез на него. Петля глубоко врезалась в шею, и Эйрис, стараясь приподнять труп, пытался ослабить ее. Ничего не получалось. Ножа или другого режущего предмета под рукой не оказалось. Бела и Диас старались помочь, держа мертвеца за ноги, но безуспешно.
— Придется вызвать охрану, — сказала Диас.
Тяжело дыша, Эйрис спустился с кресла и посмотрел на коллег.
— А ведь я могла его остановить, — произнесла Рамона. — Я не спала. Слышала возню в этой комнате — он изрядно шумел. Потом — какие-то странные звуки… Неожиданно они прекратились, а спустя некоторое время я встревожилась и решила посмотреть.
Сокрушенно покачав головой, Эйрис посмотрел на Белу и направился в гостиную, к панели кома у двери. Набрал сигнал вызова охраны.
— У нас труп, — буркнул он. — Дайте мне кого-нибудь из начальства.
— Просьба отклоняется, — последовал ответ. — К вам идет наряд охраны.
Усевшись и подперев голову руками, Эйрис попытался не думать о жутком предмете, который неторопливо поворачивается в соседней комнате. Все-таки беда пришла… Правда, Эйрис ожидал худшего, боялся, что Марш сломается в руках мучителей. Марш не сломался, он был по-своему смел. Глава земной делегации страстно желал в это верить.
А может… он все-таки не выдержал? Может, к самоубийству его подтолкнуло сознание вины?
Хмурые, изможденные, со спутавшимися за ночь волосами. Бела и Диас сидели рядом. Ждали. Эйрис попытался расчесать свою шевелюру пальцами.
Глаза Марша… Как хотелось забыть о них!
Прошло довольно много времени.
— Почему они задерживаются? — спросил Бела, и Эйрис, к которому уже вернулась способность рассуждать здраво, бросил на помощника недобрый взгляд. Бела забыл, что война нервов еще не кончилась и послы должны скрывать свои чувства. Даже в такой ситуации. Особенно в такой ситуации.
— Может, еще успеем поспать? — спросила Диас.
В другое время и в другом месте это предложение выглядело бы безумным, здесь же оно было продиктовано логикой. Они отчаянно нуждались в отдыхе, которого их методично лишал противник. Еще немного — и все они разделят судьбу Марша.