— Я хочу знать, что происходит? — повторил Эйрис резче, когда адъютант Азова взял его за руку и повел к двери. — В чем дело?
— Мы готовимся передать ваше обращение Мациану и считаем целесообразным держать вас под рукой… на случай возникновения новых вопросов. Ожидается нападение крупными силами, и я догадываюсь, на какой объект. Мациан не стал бы просто так отдавать станции. У нас нет выбора, и он прекрасно знает об этом. Мы вынуждены идти у него на поводу, но предполагаем, что требования представителя земной власти не оставят его равнодушным. Не угодно ли вам написать еще одно, более решительное, обращение? Мы предоставим вам все необходимое.
— А ваши специалисты отредактируют текст, не правда ли?
Азов усмехнулся.
— Вы хотите, чтобы Флот остался цел? Говоря откровенно, я сомневаюсь, что после этой атаки вам удастся его восстановить. Даже если Мациан не подчинится вам, вряд ли это что-нибудь изменит: он лишился практически всех баз. Но у вас есть шанс до конца сыграть роль гуманиста.
Эйрис счел за благо промолчать. Адъютант Азова снова взял его за руку, отвел в соседнюю каюту со скудной пластиковой меблировкой и ушел, заперев дверь.
Попробовав походить по тесной каюте, Эйрис поддался слабости и сел.
«Я держался хуже некуда, — подумал он. — Диас и Бела… где они? На корабле или все еще на станции? И как называется та станция?» — Эйрис вздрогнул всем телом, внезапно осознав, что потерял их навсегда, что этот корабль летит сражаться с Мацианом, завоевывать Пелл… Ведь и Джекоби здесь, ему тоже отведена роль гуманиста. По наивности он рассчитывал остаться и живых, вернуться домой… Теперь это кажется маловероятным. Вот-вот они потеряют все.
— Заключен мир, — произнес он наконец, не сомневаясь, что его слова записываются. — Представитель Совета безопасности Сегюст Эйрис от имени Земной Компании и Совета безопасности призывает Флот выйти на связь для переговоров.
Хуже всего, что предстоит сражение всеми силами Флота. Мациан нужен Земле, нужен со всеми его кораблями — неуловимыми партизанами, которые не дают Унии протянуть руку к Земле.
Мациан сошел с ума… Как смеет он в открытую идти против неисчислимой армады униатов, разом бросать в бой горстку своих кораблей, ставить на карту все? Если сейчас погибнет Флот, Земля будет обречена. Без Мациана и Пелла все развалится в мгновение ока.
А вдруг обращение Эйриса или эти «защитные маневры» Азова только подстегнут Мациана, заставят его совершить опрометчивый шаг?
Поднявшись, Эйрис снова зашагал по выгнутому полу своей последней, как он опасался, тюрьмы. Второе обращение им подавай! Какая наглость! Неужели униатские властители всерьез допускают, что от него будет прок? Неужели они не умнее своих надутых манекенов?
«Мы заключили ряд взаимовыгодных соглашений, — составлял он в уме текст обращения. — Обсуждаем возможность слияния коммерческих интересов Земли и Унии. В доказательство вашей доброй воли прошу прекратить военные действия и ждать дальнейших инструкций».
Предательство… чтобы вынудить Мациана к отходу, к прежней тактике разрозненных очагов сопротивления, столь необходимых Земле на этой стадии Войны. Единственный выход.
КНИГА ТРЕТЬЯ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
«Норвегия» и все корабли Флота синхронно вышли в реальное пространство. Ожившие ком и скан тотчас занялись поисками гигантского «Тибета», летевшего в авангарде — крошечной пылинки в космосе.
— Объект обнаружен. — Донесение кома поступило в рубку без задержки, и это было утешительно. Целый и невредимый, «Тибет» находился там, где ему и полагалось находиться; очевидно, появление разведчика в территориальном пространстве Пелла не было замечено врагами. Экраны запестрели точками кораблей — торговцы, самодеятельная милиция. «Тибет» вспугнул одного из торговцев. Совсем ни к чему, чтобы известия летели к униатам. Оставалось лишь надеяться, что купец сам менее всего на свете желает с ними встречи.
Чуть позже пришла коротенькая депеша с «Европы»: флагман уже в обычном пространстве, но пока ничего не предпринимает.
— На связи сам Пелл, — доложил Графф, сидящий за командирским пультом. — Вроде пока все нормально, — добавил он, прислушиваясь.