— После того, что случилось с «Северным полюсом»… — негромко начал Крешов.
— Мы сделали из этого выводы. Рейдероносец не отойдет слишком далеко от базы, а все остальные корабли будут следить за ним со станции и в случае чего выйдут на помощь. Можно рассчитать очень удобный курс — корабль всегда будет у нас на виду. Крешов, у вас хорошо развито чувство опасности. Добудьте нам продовольствие, а если понадобится, преподайте колонистам несколько уроков. Небольшая взбучка гражданским очень благотворно повлияет на боевой дух солдат.
Сигни закусила губу и подалась вперед.
— Я готова взять это на себя. Пусть Крешов отдохнет.
— Нет! — Мациан поспешил вскинуть руку в жесте миротворца. — Мэллори, поймите меня правильно. Я далек от желания умалить ваши заслуги. Здесь, на станции, вы превосходно справляетесь с очень нужным делом, и я хочу, чтобы вы занимались им и впредь. На патрулирование выйдет «Атлантика». Она же восстановит снабжение станции. Мика, разрешаю мобилизовать несколько рейсовиков. Взорвите один, если потребуется, — короче говоря, действуйте по обстановке. А убытки запишите на счет Компании.
Капитаны рассмеялись, только Сигни сохранила на лице кислую мину.
— Капитан Мэллори, — произнес Мациан, — похоже, вы недовольны.
— Расстрелы плохо влияют на настроение, — цинично ответила она. — Пиратство — тоже.
— Опять дебаты?
— Прежде чем начинать столь масштабную операцию, неплохо было бы подумать о мобилизации ближнерейсовиков без стрельбы. Ведь они стояли вместе с нами против Унии.
— Им ничего другого не оставалась, Мэллори. Ощущаете разницу?
— Да, но не следует забывать, что кое-кто из них давно с нами… К таким нужен иной подход.
Мациан был не в настроении выслушивать доводы Сигни, во всяком случае сегодня. Он снова густо покраснел, глаза потемнели.
— Мой старый товарищ, пока еще командую Флотом я. Ваши пожелания приняты во внимание, все лояльные торговцы получат привилегии — в первую очередь это касается стоянки в доках. Надеюсь, таковых торговцев не окажется среди тех, кто не подчинится нашим приказам.
Сигни кивнула и постаралась избавиться от недовольного выражения на лице. Перечить Мациану было рискованно, его самолюбие не знало границ. Обычно он ставил интересы дела выше эмоций, но порою его гнев долго не утихал.
— Я хотел бы заметить, — пробасил Порей, — что, вопреки расчетам Мэллори на помощь местных властей, у нас возникла проблема. На Нижней Эмилио Константин взялся за ум и добился подчинения от своих рабочих. Они дают нам все необходимое, и за это мы их не трогаем. Но он просто-напросто выжидает. Да-да, выжидает. Так вот, насчет ближнерейсовиков: если мы втянем их в станционную смуту, то получим других потенциальных Константинов. Только эти будут жить бок о бок с нами, возле наших кораблей.
— Вряд ли они осмелятся подвергнуть опасности Пелл, — возразил Кео.
— А вдруг среди них униат? Мы точно знаем, что униаты маскируются под торговцев.
— Это стоит обсудить, — кивнул Мациан. — Я подумаю… Мэллори, вот вам еще одна причина, по которой я не решаюсь мобилизовать ближнерейсовики силой. Это может создать затруднения. Однако продовольствие на исходе, и отнюдь не все колонии готовы поделиться с нами.
— Так давайте покажем, что их ждет, — сказал Крешов. — Расстреляем паршивца. Все равно, рано или поздно нам придется это сделать.
— Ну, сейчас-то, — неторопливо произнес Порей, — Константин и его команда вкалывают по восемнадцать часов в сутки, и перебоев с поставками не бывает. Своими методами мы бы этого не добились. Пускай он хорошенько поставит дело, а когда мы увидим, что можно справиться без него, тогда и разберемся.
— А он это понимает?
Порей пожал плечами.
— У господина Эмилио Константина нет выбора. Он устроил что-то вроде лагеря беженцев… Низовики, люди — все в одном месте. Прекрасная мишень. Он это понимает.
Мациан кивнул.
— Константин — проблема пустяковая. Есть более серьезные причины для беспокойства, и это — второй вопрос на повестке дня. Если вы способны воздержаться от набегов на собственных десантников, то я бы хотел, чтобы вы сосредоточились на поиске станционных мятежников и проверке подозрительных беженцев.
У Сигни запылали щеки, но голос остался бесстрастным.
— Мы очень скоро введем в действие новую пропускную систему и новые замки. Господин Лукас оказывает содействие. На сегодняшнее утро четырнадцать тысяч девятьсот сорок семь человек идентифицированы, им выданы новые документы. На некоторых дверях замки теперь реагируют только на голоса. К сожалению, мы не можем снабдить такими замками все двери, иначе проблема безопасности уже не стояла бы на первом месте.