— Дэймон! — закричал Джош за спиной у Дэймона. Их растаскивало в разные стороны, и это было хуже всего. Гремели выстрелы и, толпа, содрогаясь, будто огромный избиваемый зверь, отвечала на залпы пронзительными многоголосыми воплями. Чудовищные тиски сдавили Дэймона, стремясь сокрушить ребра; чтобы не упасть и не задохнуться, он выставил руки перед собой. Внезапно тиски разжались, живая река отхлынула назад, ища спасения; Дэймон сопротивлялся, пытался двигаться в другом направлении. Чья-то рука — Джоша! — сомкнулась на запястье. Изо всех сил держась друг за друга, они стояли под напором человеческих тел.
Снова залп. Упал один, за ним другой. Десантники открыли огонь на поражение.
— Не стреляйте! — закричал Дэймон, не видя солдат за стеной живых людей, рассыпающейся, как под ударами тарана. — Не стреляйте!
Кто-то обхватил его сзади и потащил прочь. Он дернулся от боли, слегка задетый выстрелом, и едва не упал; в следующее мгновение бросился назад, увлекаемый Джошем. Мужчина, бежавший перед Дэймоном на расстоянии вытянутой руки, с воплем повалился ему под ноги — выстрел превратил его спину в кровавое месиво.
— Сюда! — крикнул Джош, толкая Дэймона влево, в боковой коридор, куда влилась часть живого потока. Дэймон не сопротивлялся — этот путь был не лучше и не хуже любого другого, он позволял выбраться в доки и по лабиринту боковых коридоров вернуться на девятый ярус.
Они миновали три перекрестка, встречая на каждом толпы обезумевших людей, шатаясь и натыкаясь на стены — снова закапризничала сила тяжести. Затем впереди, в коридорах, раздались крики.
— Берегись! — Джош схватил Дэймона за предплечье.
Хватая ртом воздух, Дэймон побежал по внутреннему коридору яруса к закругляющейся кверху межсекционной перегородке. К глухой стене…
Нет, не к глухой. Там был проход для низовиков. Джош закричал, пытаясь остановить Дэймона, когда увидел тупик.
— Вперед! — рявкнул Дэймон и, ухватив Джоша за рукав, повлек за собой к высоченной стене с фресками и массивной дверью в правом углу.
Дэймон прислонился к двери, кое-как выскреб из кармана карточку и непослушными пальцами вставил в паз. Дверь открылась, из шлюза повеяло спертым воздухом, и Дэймон потащил Джоша в непроницаемую тьму, в леденящий холод.
Дверь закрылась намертво, началась смена воздуха, и Джош испуганно зашарил руками вокруг. Дэймон потянулся к стеллажу с масками, одну сунул спутнику, другую неловко натянул сам и жадно втянул воздух сквозь фильтр.
— Что теперь? — раздался в темноте искаженный маской голос Джоша. — Куда пойдем?
На стеллаже стоял фонарь. Дэймон схватил его, щелкнул выключателем, отпер внутреннюю дверь. Створки раздвинулись с негромким лязгом; его эхо укатилось вдаль. Луч фонаря осветил подвесные дорожки. Дэймон и Джош стояли на площадке лестницы. Внизу ее ступеньки исчезали в круглом черном отверстии туннеля.
Головокружительное падение гравитации заставило Дэймона схватиться за перила.
«Элен… — подумал он. — Что с ней?»
Она могла попасть в беду. Ей надо было спрятаться, запереть двери офисов, — видимо, она так и сделала, не могла иначе, а он не сумел пробраться к ней, ему пришлось идти за помощью, добираться до места, откуда можно было связаться с полицией и приказать, чтобы выставили заслоны.
Сейчас — наверх. К последним ярусам. За перегородкой — белая секция. Дэймон попытался найти клавиатуру замка, шаря лучом по стене, — безуспешно. Люди перебирались из секции в секцию только через доки и первые ярусы; низовики пользовались более сложной системой коридоров и шлюзов… С ней Дэймон был почти не знаком.
«Во что бы то ни стало добраться до центральной, — сказал он себе, — до верхнего коридора. До кома. Системы разлажены, сила тяжести скачет… Флот ушел, купцы, наверное, тоже, разбалансировали гравитацию… Контрольный центр бездействует. Произошло что-то чудовищное».
Он повернулся, шатаясь под гравитационными приливами и отливами, ухватился за перила и двинулся вверх по лестнице. Джош последовал за ним.
6. ЗЕЛЕНЫЙ ДОКЦентральная не отвечала, наручный ком лишь потрескивал статикой и мигал лампочкой приема. Элен выключила его и бросила затравленный взгляд назад, на шеренгу десантников, удерживавших вход на девятый ярус зеленой.
— Курьер!
На ее зов приблизился юноша. К этому анахронизму — рассылке курьеров — ее вынудило упорное молчание кома.
— Обеги все корабли на ободе, пусть передадут по своим комам: всем оставаться на местах. И еще скажи… Ну, ты сам знаешь, что сказать. В Глубоком ничего хорошего их не ждет, и если они оторвутся, будет только хуже. Ступай.