Внешне представление психотерапевтического театра напоминает средний любительский спектакль — эстетам театра там делать нечего. Условные персонажи— семья медведей, волк, лиса, кот, пес — говорят «человечьим» голосом, вполне о «человечьих» делах. Волк и медведь, увы, алкоголики, которых пытается отучить от пагубной привычки почитаемый в лесу доктор-олень (угадываются в этом персонаже черты самого автора пьесы). Поэтому возможны почти пародийные реплики, вроде: «Зверь должен быть свободен: пить или не пить». Однако в тексте «запрятаны» все основные положения психотерапевтических бесед, которые врач ведет со своими пациентами. Теперь это предлагается сделать в игровой форме им самим: участники спектакля являются как бы психотерапевтами друг друга. С точки зрения врача, это одна из важных граней театра.
Душевный склад личности для него связан с биологической основой. Человеку надо найти свое «я» как личности определенного душевно-телесного склада. Есть классическая типология личностных вариантов, и обрести счастье, духовную свободу человек может внутри своего варианта. Поэтому участники группы непременно знакомятся с элементами типологии личностей, изучая характеры как бы в разрезе. Потом это поможет лучше понять и себя, и других, увидеть свои проблемы. Врач только помогает сделать это скорее. В том числе и не лишенными морализаторства монологами, которые пишет для актеров своего театра. Профессиональный режиссер, ставивший спектакль, был поражен, как быстро участники освоили сценическую площадку. Режиссер видит и проявления вдохновения, таланта, а ведь совсем недавно эти люди казались замкнутыми, потерянными, некоммуникабельными.
Врачу очевидно: пациенты «выплывают» из состояния тревожной неопределенности, расстаются с ощущением своей неполноценности. Это не означает полного перерождения личности, каждому дано право остаться самим собой. В конце концов все вместе, со всеми нашими несовершенствами, мы и есть человечество, считает Марк Бурно. Из этой общности «никто из нас просто так выпасть не может».
Однако у режиссера и врача есть расхождения: режиссеру хотелось бы эстетически более значимого результата Он не очень доволен ритмом спектакля, который замедляют те самые монологи. Врачу более интересен сам процесс — общения, совместной работы, взаимораскрытия каждого. Он думает, как можно поменять артистам роли: персонажа, который индуцирует зло в других, играет совершенно чуждый зла человек. Не трудно ли это дается ему?
Впрочем, возможно, опасения напрасны. Актеры принимают условия игры, значит, уже имеют достаточно сил, чтобы подняться над собственным недугом, разрушить скорлупу, в которую были им заданы. Это путь к свободе. Запомнилась реплика талантливой исполнительницы роли Лисы: «очень хочется пошалить». (Вспомним, что идея лечебного театра подсказана Морено детьми).
Вот что получилось: психотерапевт московской школы, стоящий на позициях материализма (Марк Бурно называет себя «материалистом духовным»), уже почти 30 лет разрабатывает на практике концепцию «терапии творческим самовыражением». Согласитесь, это нечто нематериальное. Однако именно оно позволяет вести весьма сложных пациентов практически без лекарств. Марк Бурно прибегает к ним только в случаях, когда требуется «скорая помощь». Поэтому его методика не имеет нежелательных побочных действий. А каковы действия желательные? Один из участников группы оставил идею суицида. Другой… Об этом слишком долго. Главное, что все эти молодые люди ждут с нетерпением очередной репетиции, встречи друг с другом, со зрителями.
Поэт Иосиф Бродский сказал однажды: человечество спасти уже не удастся, но отдельного человека — еще можно.
Пожалуй…
— Как вы поступите, если кого-нибудь полюбите?
— Я создам эскиз этого человека и постараюсь, чтобы он стал похож на него.
— Кто? Эскиз?
— Нет, человек.
Кингсли Эмис
НОВЫЕ КАРТЫ АДА
Для начала — цитата: «Сегодня, читая научную фантастику прошлых лет, мы зачастую можем получить куда более четкое представление о том времени, когда она была написана, нежели позволяет тогдашняя «современная проза» или даже научные исследования. Редко где мечты, надежды, страхи и противоречия эпохи отражаются с такой ясностью, как в НФ, — и редко что выявляет ее границы столь точно».