Коридор слегка забрал вправо, затем круто свернул влево, и, когда мы обогнули скалистый выступ, мне в глаза ударило солнце. Светофильтры были опущены, однако после более-менее долгой дороги в темноте солнечный свет показался ослепительно ярким, и прошло некоторое время, прежде чем я сумел определить, где мы находимся.
Мы очутились в амфитеатре, похожем на кратер внутри кратера, правда, стена, что опоясывала амфитеатр, была слишком уж ровной. Никаких склонов, одна стена, перпендикулярная поверхности, гладкой, будто пол в гостиной. Пейзаж дополняли типичные для Луны детали: причудливые, зазубренные пики, смахивавшие на огарки свечей, многочисленные крохотные воронки, жутковатого вида холмы и перекрещивающиеся трещины. Стена образовывала полукруг и смыкалась со стеной, скажем так, большого кратера, которая была уже не ровной, а покатой. Разглядывая ее, я понял, что смотрю на южный склон Тихо, значит, мы пересекли кратер из конца в конец.
Но это было еще не все.
Посреди малого кратера стояли два космических корабля — красные корпуса, увенчанные серыми куполами. А вокруг, сверкая на солнце, замерли вездеходы.
Повсюду валялись ящики и какие-то бесформенные тюки.
Впрочем, звездолеты, вездеходы и все остальное я воспринял поначалу как нечто нереальное. Первое, о чем я подумал: Амелия оказалась права. Откровенно говоря, до последнего момента я не очень-то верил, что мы отыщем корабли Третьей лунной экспедиции. Наша вылазка напоминала поиски Эльдорадо: погоня за великолепным блуждающим огоньком по запретной территории.
Только теперь я сообразил — хотя, должно быть, смутно догадывался с самого начала, — что бесформенные тюки не что иное, как скафандры. Передо мной лежали все те, кто бесследно исчез в Тихо.
Почти все. Двоим удалось выбраться: тому, кто нацарапал сообщение в пыли, и тому, на кого натолкнулся на внешнем склоне кратера брат Амелии.
Здесь присутствовала опасность, ощущалась некая угроза, таилась смерть. Место, казалось, было пропитано ощущением тревоги.
С моих губ сорвался предостерегающий возглас, и я повернул руль, намереваясь развернуть вездеход, направить его в ворота и как можно скорее убраться отсюда.
В тот же миг последовала вспышка, столь мимолетная, что я ее не столько увидел, сколько почувствовал, столь яркая, что на мгновение все вокруг словно померкло, и вездеход застыл в неподвижности.
Брилл упал на пол. Он сидел в комичной позе, заслоняясь ладонью от света, который давным-давно погас. Над панелью управления вился дымок, пахло обугленной изоляцией и расплавленным металлом.
Сьюзи висела посреди кабины и возбужденно подрагивала.
— Живо наружу! — гаркнул я.
Натянув на голову Брилла шлем, я подтащил ученого к люку. Он на ощупь забрался в шлюз, я прыгнул следом.
Вездеход Амелии стоял футах в двадцати от моего. Я побежал к нему, крикнув Бриллу, чтобы он не отставал.
Наши надежды не оправдались.
Амелия выбралась из люка нам навстречу. Сквозь лобовое стекло машины можно было различить, что над панелью — совершенно новой, установленной несколько часов назад, — клубится дым.
Мы молча переглянулись.
Трое людей у дальней стены кратера Тихо, из которого они вряд ли сумеют выкарабкаться.
Разве что пойдут пешком.
— Смотрите, — сказал Брилл, показывая куда-то вверх.
Мы подняли головы. Над нами зависло облако — то самое, что сопровождало нас по пути через кратер.
Над нами плыло вовсе не облако.
В небе кружились и сверкали миллионы миллионов «собачек».
Участники Третьей экспедиции прилетели, чтобы основать колонию. Они намеревались задержаться здесь как можно дольше. Через месяц-другой должны были прибыть корабли с пополнением и припасами.
В тот момент, когда люди радовались своему успеху, случилось нечто ужасное. Электрические цепи звездолетов задымились и вышли из строя, и внутренности чудесных кораблей, которые доставили их сюда, оказались заполнены расплавленными проводами протяженностью в несколько миль.
Итак, корабли прикованы к поверхности планеты, радиопередатчики молчат; возможно, они попытались связаться с Землей посредством переносных раций — мы нашли эти приборы, — но ничего не добились. Горстка людей очутилась словно на необитаемом космическом острове. Вскидывая головы, они видели в небе Землю и догадывались, что никогда на нее не вернутся.
Но что же уничтожило электрические цепи звездолетов?
Происшествие представлялось совершенно бессмысленным, тогда как до сих пор все, что случалось на Луне, имело какой-никакой смысл. Луна была жестокой, бесплодной, пустынной планетой, однако в ее безразличии к человеку все же присутствовала логика. Она не играла краплеными картами, не прятала ничего в рукаве, она была суровой старой девой, но вела себя по-честному.