Выбрать главу

— Эй! — сказала она. — Смотрите, мистер Биэрс.

Я спокойно повернул голову туда, куда указывал ее палец.

— Что это? Самолет? Или одна из этих таинственных штук? Ну, как их там? Летающая тарелка?

Я продолжал спокойно смотреть в ту же сторону.

— Что с вами, мистер Биэрс? Вы… Вы не удивлены?

Я не издал ни звука.

— Вы… Вы знали об этом?

— Да. Это мой аппарат.

— Ваш? Эта тарелка? — Она замолчала в замешательстве, но через несколько секунд продолжила. — Но… Но этого не может быть! Вы же человек и…

— Это не совсем так, Шэрли, — я медленно покачал головой. На самом деле я не такой, каким вы меня сегодня видите. Там, откуда я прибыл, я выгляжу совсем иначе. Все это, — я провел ладонью вдоль своего тела, — я одолжил у Рила.

— Рила?

— Да. Это один из моих друзей. Он тоже коллекционер. На нашей планете все что-нибудь собирают. Это наше хобби. Мы прилетаем на Землю, чтобы пополнить свои коллекции.

Я не мог видеть ее лица. Когда я придвинулся к ней ближе, она с испугом отшатнулась.

— Посмотрели бы трофеи Рила! Все — на «Б.» У него есть Бронсон, три Бейкера и Биэрс — тот самый, чье тело я сейчас использую. По-моему, его звали Эмброуз Биэрс. Рил подобрал его в Мехико много лет назад.

— Вы сумасшедший, — зло прошипела Шэрли, пятясь назад.

— А в коллекции моего друга Кора есть люди всех национальностей. Мар я встретил его в баре — увлекается полинезийцами. Многие из нас прилетают сюда довольно часто, несмотря на появившиеся сейчас слухи и связанные с этим опасности.

Теперь я приблизился к Шэрли почти вплотную. Она уже не шарахалась от меня. Впрочем, шарахаться ей было уже некуда: она стояла на самом краю крыши.

— Или например, Виз, — продолжал я. — Он собирает одних только рыжих. Причем бальзамирует их каким-то особым способом. А Рил оставляет свои экземпляры в целости и сохранности, и мы можем использовать их для прогулок на Землю. Скажу вам честно, это увлекательное занятие! Ну, а я собираю блондинок.

Она смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Вы… собираетесь… меня… заба… забальзамировать?

— Вовсе нет, дорогая, — спокойно ответил я. — Не волнуйтесь, пожалуйста. Я никого не консервирую и не бальзамирую. Моя коллекция основана на совсем других принципах.

Она медленно побрела по краю крыши к моему кораблю, черное тело которого спокойно и величественно отражало свет появившейся на небе луны. Не сомневаюсь, что эти магические отблески манили ее, как манит все неизведанное и таинственное. Я пошел за ней следом, понемногу приближаясь все ближе и ближе.

— Вы… Вы разыгрываете меня? — с надеждой спросила она, задыхаясь.

— Да нет же. Многим друзьям мои привязанности кажутся странными, но я не могу с этим согласиться. Что может быть лучше блондинок? В моей коллекции их уже больше ста. Вы — сто третья, если точно.

Она потеряла сознание, я едва успел ее подхватить. Все получилось более чем удачно, без борьбы, шума и крика. Я аккуратно занес ее в люк корабля, и через минуту мы поднялись в воздух…

Конечно, кто-нибудь непременно запомнил старого джентльмена, подцепившего на танцплощадке Шэрли Коллинз. Кроме того, я «наследил» по всему городу, оставив в разных местах кучу денег, что запоминается гораздо лучше, чем лица. Обязательно начнется расследование и всякая подобная ерунда. Они всегда проводят расследование, хотя еще ни разу его не завершили.

Но все это меня нисколько не беспокоит. В коллекции Рила помимо старика Биэрса есть еще масса других тел. В следующий раз возьму что-нибудь помоложе. Жизнь требует разнообразия.

Да, симпатичный получился вечерок. Всю дорогу домой я летел в прекрасном настроении, напевая какие-то песни землян, которые мне не раз приходилось слышать на танцплощадках и в барах. Все-таки коллекционирование — это вещь! Лучшего занятия я просто не знаю.

А главное, просто обожаю блондинок. Блондинку я ни на что не променяю. Впрочем, как я уже сказал, это дело вкуса.

Перевел с английского Михаил КОМАРОВСКИЙ

Владимир Губарев

СКУПЫЕ РЫЦАРИ

Кто из нас в детстве не переболел этим видом благородного безумия — собирательством?

Правда, Р. Блох с присущим ему мрачноватым юмором заставил своего героя коллекционировать блондинок, но сама психология, говорят, не меняется от предмета собирательства.

Невозможно рассказать в одной статье обо всем многообразии мира человеческих пристрастий (в Америке есть коллекционер, который собирает свисты, а в Венесуэле — закаты), поэтому мы решили ограничиться всего лишь двумя предметами: коллекционированием монет— как наиболее распространенным видом собирательства и самой благородной страстью — любовью к живописи.