— Сэр, — Магнан взялся за оплетенные иридиевой проволокой лацканы своего темно-каштанового неофициального полевого комбинезона, — неужели вы решитесь бросить вызов шестисотлетней дипломатической традиции?
— Так вот, джентльмены, — Долдоун еще не закончил свой спич, — разумеется, мы прибыли сюда не для того, чтобы проводить полномасштабные раскопки, наше дело — предварительный осмотр. Тем не менее, я не вижу причин, почему бы нам не попытать, так сказать, удачи. Вот вы, Магнан, отчего бы вам не взять лопату и не покопать вон там? Только прошу вас, поосторожнее. Не вздумайте расколотить какое-нибудь уникальное произведение искусства.
— Клянусь честью, я бы с удовольствием, — отозвался Магнан, глядя на лопату, которую протягивал ему начальник. — Но я, к несчастью, страдаю редким заболеванием локтевого сустава, известным под названием «локоть вагоновожатого» и…
— Дипломат, не способный согнуть руку в локте? — перебил его начальник. — Чушь!
И он вручил Магнану шанцевый инструмент.
— Свинство какое, — пробормотал Магнан, когда патрон, выбирая местечко, чтобы начать раскопки, отошел на достаточное расстояние. — Я-то думал, мы отправляемся на пикничок, сам еще и напросился, а теперь вот изволь в грязи ковыряться.
— Ну уж вам, сэр, опыта в этих делах не занимать, — вы ведь столько лет рылись в досье, хранящихся в Центральном архиве, — напомнил Второй Секретарь Ретиф. — Давайте попробуем вообразить, что мы с вами отыскиваем доказательства политической прозорливости, проявить которую кандидат на повышение, стоящий в списке впереди вас, оказался решительно не способен.
— Вынужден с негодованием отвергнуть ваши намеки на то, что я будто бы не гнушаюсь подобной тактикой, — высокомерно парировал Магнан. — Да и в любом случае, только идиот способен допустить, чтобы в его досье попали какие-либо из сделанных им предположений. — Он искоса взглянул на Ретифа: — Полагаю, вы с подобными идиотами не знаетесь?
— Знался с одним, — ответил Ретиф. — Да только его недавно произвели в послы.
— Ага! — радостно воскликнул Долдоун, обнаруживший засыпанный сором дверной проем с двумя лишенными стекол створками по бокам. — Прекрасно сохранившееся здание, вполне вероятно — музей. А ну-ка, заглянем.
Дипломаты гуськом потянулись за своим предводителем, с энтузиазмом вскарабкавшимся по куче мусора в лишенное потолка помещение с неровным, заляпанным засохшей грязью полом и голыми стенами, с которых давно обвалилась штукатурка. Вдоль одной из них тянулось подобие плоского вала, на фут возвышающегося над полом. Долдоун поскреб пальцем какую-то торчавшую из вала кочку и выковырял комковатый предмет.
— Эврика! — воскликнул он, стряхивая с находки грязь. — Видите, джентльмены? Я уже обнаружил шедевр периода Позднего Украшательства!
— Простите, сэр, — обратился к начальнику экспедиции пухлый Третий Секретарь, — но ведь Медянка — необитаемая планета, а мы первые, кто высадился здесь со времени ее обнаружения, как же вышло, что эта эра уже получила название?
— Очень просто, мой мальчик, — отрывисто произнес Долдоун, — я ее сам только что назвал.
— А знаете, сэр, — сказал, обращаясь к Долдоуну, ретивый сотрудник Службы информации, все это время тыкавший в находку пальцем, — мне кажется, вы ошиблись. Тут вовсе и не музей, а какая-то забегаловка. И найденный вами шедевр — просто тарелка с окаменелым картофельным пюре и мумифицированным горошком.
— Клянусь Богом, вы попали в самую точку, Ряскин, — сказал дородный служащий Административного отдела. — Эта штука выглядит в точности как те деликатесы, которые подавали на обеде в честь Посла Гвоздуодера…
— Он прав, — объявил стоявший в некотором отдалении Магнан, — смотрите, вот пакетик с остатками картофельных чипсов…
— Болваны! — рявкнул Долдоун. — Я не нуждаюсь в домыслах неучей, чтобы должным образом классифицировать бесценный антик. Будьте любезны оставить решение этих вопросов специалистам. И вообще, пойдемте дальше. По-моему, в той стороне находится смежное помещение с уцелевшей крышей, — помещение, в которое никто не входил в течение двухсот столетий! Готов поспорить на свою форменную запонку с эмблемой Космического Легиона — там нас ждут умопомрачительные открытия!
Через стоявшую приоткрытой металлическую дверь подчиненные последовали за Долдоуном в темную комнату. В следующее мгновение ее залил желтоватый свет.
— Стоять, где стоите, — прошелестел за спиной делегации слабенький голос, с придыханием выговаривая слова чужого языка. — Поднять дигитальные члены над цефалическими наростами или испепелиться на месте!
2