— Именно так. Дивное место, вам бы там очень понравилось, тем более теперь, когда все джунгли повывели и заменили парковками для автомобилей… Впрочем, — тут Магнан спохватился и поспешно добавил: — Виноват, вовсе не хотел вас обидеть. Собственно говоря, среди моих лучших друзей немало растений.
— Силы небесные, и вы все трое с одной планеты? Не диво, что вы оттуда сбежали! Такое перенаселение!
— Да… так вот, мистер Росток, не могли бы вы просто сказать нам, как бы тут попроще пройти к ближайшему туземному поселению…
— Вы имеете в виду дома, улицы, космопорты и прочее в этом роде?
— Да! И хорошо бы обойтись без этих, знаете, унылых провинциальных городишек. Какая-нибудь скромных размеров метрополия нас бы вполне устроила…
— Простите, но здесь таких нет, хотя Ренфру, конечно, рассказывал мне о них.
Магнан застонал.
— Совсем нет городов? Но тогда…
— Только джунгли.
— Если у этого Ренфру есть корабль, он мог бы нас подбросить. Скажите, мы не могли бы с ним повидаться?
— Повидаться? Повидаться с ним вы, я думаю, можете, Мистер. Он как раз тут, неподалеку…
— Так он, стало быть, еще на планете?
— Да, конечно.
— Спасены, — облегченно выдохнул Магнан. — Вы не расскажете нам, как до него добраться, Росток?
— Разумеется. Сначала пойдете в сторону эники, потом, как перейдете ручей, возьмите немного к беники, а у озера сразу поворачивайте на вареники. Там его и увидите.
Магиан глядел на цветок в полном ошеломлении.
— Откуда вы все это знаете? — Он озадаченно уставился на Ретифа. — Мне казалось, что это мы присвоили тутошним сторонам света такие названия…
— Ну; разумеется, — произнес Росток, — я просто воспользовался принятой вами номенклатурой.
— Однако у вас фантастический слух, — зачарованно молвил Магнан. — Мы с ним обсуждали эти названия в нескольких милях отсюда.
— От меня утаиться довольно трудно, — с некоторым самодовольством заявил Росток.
— Для такого скромного цветочка он замечательно развит, — заметил Магнан, когда они тронулись в путь.
— Я подозреваю, что большая часть Ростка скрыта под землей, мистер Магнан, — ответил Ретиф. — В той его части, какую мы видели, просто нет места для речевого центра.
— Бог ты мой! — подпочвенный мозг, вроде гигантской грибницы? — боязливо промолвил легко шагающий Магнан. — Жутковатая мысль, Ретиф.
После двадцати минут быстрой ходьбы земляне вышли на берег бурливого ручейка, над которым величавой аркой свисала листва. Тут они повернули вправо и прошли вдоль берега еще с четверть мили, пока не вышли к безмятежному озеру шириною в полмили, в которое, образуя маленький янтарный водопад, с плеском бежал ручеек.
— Пока все, вроде, ндет нормально, — неуверенно сказал Магнан. — Я, правда, не вижу никаких признаков жизни, тут даже хижины нет, не то что корабля…
Ретиф обогнул Магнана и двинулся в сторону густых зарослей, ломавших ровную линию деревьев, что стояли вдоль берега озера. Он раздвинул широкие цвета меди листья и обнаружил изъеденную ржавчиной металлическую поверхность, уходившую, изгибаясь, во мрак.
— «Луизи II», — прочитал он на полуосыпавшей-ся металлической табличке, приваренной к крошащейся обшивке корпуса. — Похоже, мы с вами нашли корабль Ренфру.
Он отвел низкую ветвь:
— А вот и сам Ренфру.
— Превосходно! — Магнан поспешил подойти поближе, но замер и в ужасе уставился на кучку присыпанных землею костей, увенчанных осклабившимся черепом, на котором еще уцелела щегольская кепчонка яхтсмена.
— Это… Ренфру? — дрожащим голосом спросил он.
— Именно так, — ответил откуда-то сверху глубокий голос. — И поверьте мне на слово, Мистер: немало утекло одинокого времени с той поры, как он здесь присел.
6— Двести лет плюс минус два десятка, — заключил Ретиф, выбираясь из покосившегося бокового иллюминатора заброшенного корабля и отряхивая с ладоней пыль и чешуйки ржавчины. — Скоростной корабль, зарегистрированный на Конкордиате и переделанный для дальних полетов. Судя по тому, что осталось от кают экипажа, его приспособили для управления одним человеком.
— Верно, — согласился гулкий баритон, исходивший, как определили земляне, из крупного, похожего на орхидею цветка, распустившегося среди листвы футах в двадцати над их головами. — Один Ренфру, и никого больше. Он обитал в маленьком мире, но, казалось, был им доволен. Не то чтобы он был неприветлив, нет, конечно. Он был любезен как только мог, пока не возникли затруднения с отлетом.
— И какого рода, э-э, затруднения? — осведомился Магнан.