У нас такая практика затруднена. Многие промышленные города развивались как спутники определенных производств. Куда деться человеку, если он решит оставить свою работу? Переезд в условиях России — стихийное бедствие, он тянет за собой массу социальных проблем. Наши ученые пытались пробивать идею защиты временем, но дальше благих пожеланий дело не пошло.
Послевоенным поколениям соотечественников, особенно после создания нами атомной бомбы и полета Юрия Гагарина в космос, стало казаться, что работать все будут только на «чистых» производствах, с умными машинами. Создавался миф о человеке — покорителе природы, космоса, гражданине, великой страны, труд которого производителен и радостен К исходу века выяснилось, что многие отрасли технологически резко отстали от западных, нуждаются в коренной реконструкции и перевооружении. Около четверти предприятий вообще невозможно реконструировать, они подлежат закрытию. Оказалось, что на многих производствах используется неквалифицированный труд. Миф развеян…
Не вкусив в полной мере плодов научно-технических революций, неразумным обращением с техникой мы умудрились напомнить о бренности цивилизации. Однако нельзя, чтобы страна, обладающая огромными природными ресурсами, трудовым потенциалом, в цивилизацию не вошла. Наверное, Чернобыль и стал возможен, потому что люди не чувствовали радости труда. Чувство это не приходит к человеку в условиях несвободы. Анализ причин аварии на Чернобыльской АЭС в сущности это подтвердил. Из года в год сотрудники делали привычные ошибки, зачастую не представляя, с чем имеют дело.
Поэтому хочется напомнить тезис одного нашего умного соотечественника о том, что развитие новой техники «предполагает фантастическую духовную активность». А сама техника — и часть культуры, и продукт творчества. Подлинное творчество возможно только в условиях свободы. Наверное, пользоваться техникой на равных, испытывая при этом радость, будут свободные люди.
«— Ты возьми птиц! Это прелесть, но после них ничего не остается: потому что они не работают! Видал ты труд птиц? Нету его! Ну по пище, жилищу они кое-как хлопочут, ну а где у них инструментальные изделия? Где у них угол опережения своей жизни? Нету и быть не может.
— А у человека что?
— А у человека есть машины! Понял? Человек — начало для всякого механизма, а птицы — сами себе конец…»
Рафаэл Лэфферти
ПЛАНЕТА КАМИРОИ
Из отчета полевой экспедиции по изучению внеземных обычаев и законов, подготовленного для Совета по реорганизации правительства и реформированию законодательства.
_ИСТОЧНИК: дневник Поля Пиго, политического аналитика_.
Назначать встречи с Камирои — примерно то же самое, что строить дом из ртути. Мы поняли это очень быстро. И тем не менее у них действительно самая развитая цивилизация из всех населенных человечеством миров. Мы получили приглашение посетить планету Камирои и исследовать местные обычаи. При этом нам твердо обещали, что немедленно по приезде над нами возьмет шефство группа адаптации.
Но никакой группы не оказалось.
— Где же встречающие? — спросили мы барышню в справочном бюро.
— Спросите на посту номер один, — посоветовала она. Выражение ее лица было при этом довольно игривым.
— Попробую, — согласился наш шеф Чарльз Чоски. — Алло, пост, мы должны были попасть на попечение группы адаптации. Где же она?
— Дежурный! Дежурный! — закричал пост девичьим голосом, который почему-то показался знакомым. — Троих в группу! Давай, давай, назначай поживее!
— Я войду в группу, — вышел к нам симпатичный камирои.
— И я тоже! — сказал подросток, похожий на брюссельскую капусту.
— Еще один! Еще один! — кричал пост. — О, вот что: я сама войду в эту группу. Ну, ну, давайте же приступать к делу. С чего вы хотите начать осмотр, господа?