— Что-нибудь видишь? — спросил ее судья с Внешних Островов.
— Летатель. — Она, рассмеявшись, показала рукой. — Вон там, под облаками.
— И кто же он?
— Пока не разглядеть.
Все напряженно всматривались в небо. Движущаяся черточка под облаками, по мнению Марис, вполне могла быть ястребом или буревестником, но в телескоп виднее.
Первой узнала летателя женщина с Востока.
— Это же Лейн! — закричала она удивленно.
Многие, как и она, тоже удивились. Лейн стартовал в третьей паре, вспомнила Марис. Выходит, он обогнал не только собственного сына, но и еще четверых, вылетевших к Лислу прежде него.
Лейн приземлился, а из облаков на расстоянии нескольких размахов крыльев друг от друга появилось еще двое.
Судьи объявили об окончании первого поединка, и до Марис донеслось дробное постукивание камешков.
Два ящичка перекочевали с левого конца судейского стола к правому, и Марис подошла ближе. В первом она насчитала пять черных камешков и один белый — четверо судей присудили победу претенденту на крылья, и один счел результат гонки сомнительным. Во втором ящичке с результатами гонки, в которой участвовал Лейн, оказалось пять белых камешков, но, пока она наблюдала, в небе появилось еще двое летателей. Ни один из них не был сыном Лейна, и судьи добавили в ящичек еще три белых камешка. Когда наконец через добрых двадцать минут появился сын Лейна, в ящичке было уже десять белых камешков и ни единого черного.
Марис решила, что в этом году парнишке крыльев уже не завоевать.
Как только возвращающийся летатель бывал узнан и судьи называли его, а глашатай выкрикивала названное имя, на берегу раздавались крики восторга и яростные проклятия. Марис прекрасно понимала, что причиной тому не любовь или неприязнь к определенным летателям, а традиционные среди бескрылых ставки на участников гонок и что сегодня из рук в руки перейдут пригоршни железных денег.
— Арак с Южного Аррена! — раздался крик глашатая.
Сина едва слышно выругалась. Марис, попросив у Шеллы телескоп, посмотрела вдаль. Да, это действительно был Арак. Он не только обогнал Деймона, но и Шера, и Лиа, и их соперников.
Наконец, один за другим в небе начали появляться студенты «Деревянных Крыльев» и вызванные ими на поединки летатели. Судьи без заминок кидали в ящички камешки.
Первым приземлился Арак, за ним — летатель, которого вызвал Шер, затем — Деймон, еще через минуту — соперник Лиа. Минут через пять в небе показались сразу трое летателей — как всегда неразлучные Шер и Лиа, а чуть впереди — Джон с Калхолла. Лицо Сины исказила гримаса, Марис не нашла слов утешения и сочла за лучшее промолчать.
Джон с Калхолла уже приземлился, Керр еще не появился, и несколько минут в небе не было никого. Марис, воспользовавшись паузой, посмотрела, как судьи оценили поединки.
Оценки оказались неутешительными. В ящичке Шера она насчитала семь белых камешков, в ящичке Лиа — пять, Деймона — восемь. В ящичке Керра было уже шесть камешков против него, но минута шла за минутой, а он не появлялся.
— Ну давай же, прилетай! — пробормотала Марис под нос.
— Я вижу кого-то, — сказал судья с Юга. — Летит очень высоко, но быстро приближается.
Остальные судьи припали к своим телескопам.
— Да, — подтвердила Восточная, — кто-то летит. Люди на берегу, тоже приметив летателя, возбужденно высказывали предположения.
— Это Керр? — нетерпеливо спросила Сина.
— Не уверена, — ответила судья с Востока. — Сейчас, подожди.
Первым участника узнала Шелла и опустила телескоп.
— Это Однокрылый, — удивленно пробормотала она.
— Дай посмотрю. — Сина выхватила из ее рук телескоп и припала к окуляру. — Это он!
Сина передала телескоп Марис.
Это в самом деле был Вул, лавирующий, несмотря на слабый ветер, от одного восходящего потока к другому с мастерством аса гонок.
— Объяви его, — велела глашатаю Шелла.
— Вул-Однокрылый! — прокричала та. — Вул с Южного Аррена!
Толпа на секунду примолкла, затем разразилась криками восторга, восхищения, негодования. Никому не был безразличен Вул.
Вдалеке появился еще летатель.
Корм, предположила Марис, и, взглянув на него в телескоп Шеллы, убедилась в правильности своей догадки. Но Корм сильно отстал от Вула и уже не имел ни единого шанса на победу.
— Марис, — сказала Шелла, — я хочу, чтобы ты, как и все остальные, убедилась в том, что я сужу честно.
Она взяла черный камешек и бросила его в ящичек. Ее примеру последовали остальные судьи.